Память пепла

А потом… когда полюбил, поверил и по-настоящему почувствовал, что значит быть счастливым, все равно ставил какие-то условия: только после свадьбы, только законнорожденный… Это было неправильно. И теперь я за это наказан. За то, что не хотел с благодарностью принимать все то, что готова была дать Вселенная… Считал себя вправе решать.

– Просить Стихии о милости… Больше ничего не остается. Ника… прости меня…

Она обняла его крепче:

– Все образуется. Пустота справедлива. Я верю. Слышишь? Все будет хорошо.

Ричард прижался к жене губами, скользнул по соленой щеке, добрался до любимых губ.

И возлюбленные забыли обо всем…

В родных объятиях было спокойно. Все будет хорошо. Нужно просто положиться на милость Стихий.

Тихо. Стук сердца Ричарда. Шум Заповедного леса. Знакомый лай. И топот, словно по лесной тропинке несся огромный конь, а не подрастающий пес.

– Фло?! Откуда ты взялся? И… как нас нашел?

– Мне иногда кажется, – Ричард склонился над принцем Флоризелем и потрепал золотистую макушку, – что он – очень даже магическое создание.

По крайней мере, между мирами ходить умеет.

Вероника ожидала, что пес, как обычно, поднимет наивные глаза: «Кто умеет?! Я?! Что вы такое говорите?»

Но, как ни странно, этого не произошло. Флоризель с самым серьезным видом крутился вокруг них, толкал лобастой башкой. Черный нос ходил ходуном, уши тревожно колыхались.

Пес изо всех сил пытался что-то сказать хозяевам…

Вероника вспомнила, что читала о гончих святого Губерта. Если они становились на след, то шли по нему до конца.

И ни время, ни расстояния не могли их остановить. Только смерть.

Было что-то еще о прекрасных Арденнских лесах, в которых охотился славный рыцарь Франциск Губерт, не очень благочестивый сын местного герцога. Он любил охотиться и веселиться, несмотря на то, что церковью было предписано сдерживать себя в подобных удовольствиях в определенные дни.

И вот однажды, целясь в оленя, он увидел сияющий крест меж ветвистых рогов. Это произвело на молодого человека такое сильное впечатление, что из страстного охотника он превратился в монаха.

Однако охоту не бросил, забрав с собой в монастырь любимых собак. Он служил в монастыре Андас, и его верная стая не покидала хозяина даже во время мессы.

А Фло? Интересно, он… разговаривает с Пустотой? И куда он их зовет?

– Показывай, – приказал Ричард, крепко беря жену за руку.

С минуту пес всматривался прямо перед собой, совсем как его хозяин несколько минут назад.