Память пепла

– Рядом с тобой я чувствую себя ненасытным чудовищем, – пожаловался вдруг муж.

– Почему ж чудовищем? – тихонько рассмеялась Вероника. – Хорош. Эротичен. Брутален… И – весь мой!

– А еще танцует. В том числе – танго. Эх… Сама себе завидую, сама себя к тебе ревную.

– Танцы! До встречи с тобой я и не предполагал, что буду делать это добровольно, да еще и получать от этого удовольствие.

– По тебе не скажешь. Двигаешься ты…

– Сама себе завидуешь? – Одной рукой мужчина подпер щеку, другой провел по медовым волосам.

– Знаешь… Мне нравится этот мир.

– Мне тоже. Такой беззаботный. Легкий.

– Или кажется таким…

– Старается нам понравиться?

Их разговор прервали – кто-то, кто явно чувствовал себя несчастным и брошенным, требовательно скулил за дверью.

– Фло, – поднялся мужчина и быстро оделся. – Мы про него и забыли. Я его выведу. Поспи еще.

Женщина улыбнулась. Потянулась за поцелуем, и…

– Вызывают. Совещание.

Ника знала этот взгляд. Мыслями муж был уже далеко. В серьезных проблемах общеимперского масштаба, требующих немедленного разрешения и личного присутствия.

Рассеянный поцелуй в щеку все же состоялся, после чего его высочество ненаследный принц Ричард Фредерик Рэ Тигверд исчез в мареве портала.

– Вот так и живем… Не ждем тишины, – пропела Вероника.

Одежду этого мира, морского и вольного, она любила больше, чем чинные и неудобные платья империи. Днем – светлые юбки по щиколотку, легкие блузки и соломенные шляпки немыслимой красоты. Вечером – алые платья с воланами, живые цветы в волосах.

Переодевшись, Вероника пошла готовить себе и щенку завтрак.

– Фло! Кушать! – Пес прибежал, неся в зубах соломенную шляпку… немыслимой когда-то красоты…

– Фло! Ай-яй-яй…. Это потому, что в поместье тебя избаловали до безобразия! – вздохнула хозяйка, накладывая в мисочку вкусную гречневую кашу с печенкой.

Принц посмотрел на нее с укоризной. Ну вот как не стыдно наговаривать на него, бедного? И произносить такие жестокие слова.

– Не смотри на меня так… Ешь! И пойдем гулять.

Ника пила кофе. В этом мире его варили со специями. Напиток получался жгучим, терпким, бодрящим. Еще ей нравился ярко-оранжевый хлеб и белый, мягкий сыр.

Все это было очень вкусным, но… Что-то скребло внутри. Что-то не давало покоя. Что?

Муж… Она его знает! Знает каждую искорку в черных глазах. И та, что вспыхнула перед тем, как Ричард ушел, ей не понравилась…

Что-то звякнуло. Фло принес поводок.