Память пепла

Каждое мгновение может стоить жизни…

Эдварда рядом не было. Тая встала, зевнула. Нашла шпагу. Пошла к выходу. Потянуло утренней прохладой, пахло кострами и чем-то еще. Вкусно пахло. Но, кроме этого, было что-то еще. Сердце девушки билось, как пойманная, израненная птица. Страх. Тревога. Все вокруг было буквально пропитано мучительным, тревожным ожиданием…

Девушка наступила на подол. Ветхая ткань затрещала.

– Ай… нет! Что ж за место такое! – пробормотала Тая, недовольно одергивая длинное платье.

– Привет! – улыбнулась Ума.

Тая вздрогнула, но лишь на мгновение. Она уже начинала привыкать к тому, что Красная Шапочка, вечный призрак страшной сказки, появляется, как правило, неожиданно. Туманное утро. Мрачно. Зябко. Тоска и тревога вокруг – самое время!

Но как только она взглянула на девочку, то тут же устыдилась своих мыслей. Эта улыбка… Будто солнышко взошло!

– Доброе утро. – Чкори попыталась улыбнуться в ответ, но получилось мрачновато.

– Тоже чувствуешь? – Красная Шапочка смотрела на нее, не отрывая внимательных, взрослых голубых глаз…

Как будто… в самое сердце смотрит! И видит.

– Что-то случилось? – она обняла девочку за плечи.

Ребенок мгновенно подался вперед, обхватив ее чуть ниже талии так крепко, что стало больно. Наверное, мама обнимает девочку редко. Но это можно понять. Здесь люди живут в вечном страхе. Не до этого…

– Мужчины ушли магов приговоренных спасать. И теперь все волнуются. – Красная Шапочка подняла личико, не выпуская Таю.

– А ты? – Тая пригладила непослушные золотые локоны и стала заплетать их в косички. Почти машинально. Девочка не обратила на это никакого внимания. Она смотрела куда-то внутрь себя, а ее лицо на мгновение стало бледным, печальным и… старым.

– Не знаю, – вздохнула наконец Ума. – Что-то будет. А что – не знаю.

– Покажешь мне лагерь? А то я вчера ничего толком не видела.

– Ага, – заулыбалась девочка, снова став очаровательным ребенком. – А зачем ты ту большую кошку на Недда спустила?

– Так он на Эдварда напал!

– Недд – хороший.

И Ума грустно вздохнула.

Они шли через лагерь к реке. Все были заняты делом. Женщины готовили еду, полоскали в реке какие-то вещи. Дети почему-то тоже были хмурые, озабоченные.

Маленькие девочки, не старше Красной Шапочки, деловито подвязывали ленты своих плащей под подбородком и вытряхивали мусор из корзинок. Мальчик лет четырнадцати вытирал листьями лезвие топора, измазанного чем-то голубоватым и склизким.