Память пепла

У нее все получилось! Это было так замечательно – объединить влюбленные, робкие сердца…

Вернувшись домой, принцесса Тигверд почувствовала, что устала. Какой-то нервный получился день. Пашка, Тая, Милфорд, Ирвин, Рене… Надо все хорошенько обдумать! Привести мысли в порядок.

И она решила принять ванну. Как-то непреодолимо захотелось в воду! Наверное, это потому, что она увидела море.

Но не успела она подняться, как появился торжественный Джон Адерли:

– Миледи. К вам посетительница.

– Кто? – Вероника никого не ждала.

– Принцесса Ия, – произнес Адерли загадочным шепотом и выразительно пожал плечами. Фло чихнул в подтверждение его слов.

– Прикажете принять?

Вероника растерялась. С одной стороны, визит сестры морского владыки сразу после того, как она вернулась с острова, что-то да значил. А с другой… Побаивалась она русалку, надо признать…

– Миледи… Миледи Вероника, принцесса Тигверд.

Русалка, стремительно вошедшая в гостиную, была прекрасна. Чуть зеленоватая кожа мерцала каким-то внутренним сиянием, а глаза… Как море! Во время шторма.

Очень… сильного шторма. Вероника старалась туда не смотреть, таким гневным и решительным был взгляд Ии. Вместо этого она стала рассматривать платье гостьи.

Стройную высокую фигуру красавицы облегала ткань, одновременно напоминающая водоросли, чешую, морскую пену, и… и как же это было красиво! Жемчужины, ракушки, кораллы, все это извивалось кружевной вязью причудливых узоров по платью со шлейфом и длинным, белоснежным волосам.

Воистину Владычица Морская, прекрасная Русалка из сказки. Залюбовавшись, Вероника не сразу осознала, что же ей говорят.

– Я бы настоятельно вас просила не вмешиваться в мои личные дела. И не заниматься сводничеством.

Вероника взвизгнула, не успев ответить. Вода была везде. Струи змеями опутали ноги, поднялся пар, стало трудно дышать.

– Ия! Но… Я… Я… Не понимаю…

Русалка вышла из себя и зашипела. На мгновение Веронике показалось, что в волосах у нее снова замелькали кентерберрийские змейки.

– Ты! Ты отобрала у меня одного муж-ж-жчину. И сч-ч-читаеш-ш-шь, что можеш-ш-шь отобрать и другого?

– Ирвин – мой! Я не отдам его никому, слышишь! Ни тебе, ни этой… рыжеволосой!

– Прости. – Вероника была просто раздавлена. – Прости, я не хотела ничего дурного. Я подумала, что… Я просто хотела, чтобы все были счастливы.

– А… Рене? С ней все в порядке? – Холод пробежал по позвоночнику.

– Ничего я девчонке не сделала. Ирвин бы расстроился.