Выйду из этого кабинета, и возьму отпуск у Семёнова. Месяца на три, чтобы наверняка. Потому что ещё немного и уйду от нервного напряжения на больничный.
- Какие отношения связывали Антонову с Казанским Алексеем Николаевичем?
- Кого?
- Кристину Павловну.
- Они были знакомы, кажется, в прошлом у них были отношения.
- Кристина приходила в офис к Казанскому?
-Да.
- Зачем?
- Я не знаю. Кажется, требовала от него денег.
- Кажется или требовала?
- Я не привыкла влезать в то, что меня не касается. Исходя из её угроз - требовала.
- Антонова угрожала Казанскому?
- Судом.
- На каком основании?
Чёрт. Я же просто не имею права говорить ни о так называемых побоях, ни об адвокате. Вообще ни о чём из того, что рассказывал мне Казанский.
- Я не знаю. Правда, не знаю. Просто угрожала, что подаст в суд. Но знаете, у меня папа тоже вечно такими словами сыплет. За ними ничего не стоит обычно.
Она снова опускает голову и продолжает что-то записывать, только теперь уже - на обычном листе бумаги, а я чувствую комок в горле, который не в силах сглотнуть.
Судорожно пытаюсь вспомнить все вопросы Афанасьевой и все свои ответы на них. До буквы, до интонации. Где я могла ошибиться и сказать что-то не то?
- Сожитель Кристины Павловны уверяет, что Казанский неоднократно бил Антонову. Вы не видели следы избиений?
Вот оно - то, о чём говорил отец. Значит, он был прав, и за всем этим стоял мужчина. Только для меня это сюрприз, о котором я ровным счётом ничего не знала.
- Никаких следов я не видела. Напротив, Кристина была ухожена, одета с иголочки и выглядела просто прекрасно.
Ну, кроме последнего раза. Накануне своей... гибели она была в офисе. Просила денег и сказала, что это вопрос жизни и смерти.
- Она просила денег у вас?
- Да. Меня это тоже удивило. Мы с ней не подруги, даже не знакомые. Но думаю, что она остро нуждалась в деньгах.
- Она озвучивала вам суммы, которые были ей нужны?
- Нет. Просто сказала несколько раз, что это вопрос жизни и смерти.
- И что вы сделали? Дали ей денег?
- Нет.
Пару тысяч - всё, что у меня было. Но я думаю, речь шла совсем не о такой мелочи.
- Вы рассказывали об этом кому-нибудь?
-Только Алексею.
- В тот же день?
- Вечером, да.
- Где это происходило?
- У него дома.
- Он был один?"
"Снова поспешно прикрываю рот, когда наружу просится очередное «нет». Признаться сейчас майору в том, что у Алексея кто-то был, означает навлечь на него беду. А это последнее, что мне хочется делать в открывшихся обстоятельствах.
