- А тебе может хватит расточать своё обаяние на всех папиных знакомых?
-Ты ревнуешь?
- Забочусь о том, чтобы эти милые женщины не получили инфаркт раньше времени."
"Казанский хмыкнул, скрывая желание расхохотаться. Она и вправду его ревновала - да ещё к кому... к дамам, на которых бы он не взглянул с желанием даже под страхом смертной казни. Но это ему нравилось.
- Какая ты у меня гуманная.
- Какая есть.
- Может потанцуем?
- А какой у меня номер в очереди?
Она вскинула бровь и залпом допила остатки вина.
- Никакого. Ты такая единственная.
- Какой же ты...
- Какой?
- Неважно.
- Ладно. Идём танцевать.
Они уехали из ресторанчика в числе первых. У Казанского больше не осталось сил терпеть, когда они танцевали вместе снова, и Вера вытворяла такое, от чего мгновенно кровь вскипела в венах. Гости тоже веселились рядом, не обращая на них ни капли внимания. И когда Алексей наклонился к уху Веры и выдохнул: «Уедем?» - получил кивок. Но даже если бы не получил, уже был готов поиграть в пещерного человека, взвалить свою женщину на плечо и уволочь в пещеру.
Неважно, в чью.
Целовались на заднем сидении так, что кислорода не хватало на следующий вдох. С жадной потребностью друг в друге, от которой сносило все тормоза. Поймав в очередной раз взгляд таксиста в зеркало заднего вида и в ответном пообещав ему все кары мира, если этот нездоровый интерес не поутихнет, Казанский прикусил нижнюю губу Веры, провёл по ней языком и отстранился. Если они так продолжат, рискуют выгнать водилу ко всем чертям и заняться непотребством прямо в такси.
- Лёш, я такая сегодня... развратная, - хихикнула Вера, утыкаясь носом ему в шею, от чего по телу Казанского толпой побежали мурашки. - Хочется всякостей.
- М... Значит, сегодня сорву джек-пот.
- Угу. Сегодня ты счастливчик.
Он усмехнулся, с облегчением понимая, что они почти приехали. Он - долбаный счастливчик, который понял это пусть с запозданием, но ведь осознал же.
- Приехали, - хрипло выдохнул Казанский, протягивая таксисту крупную купюру, и добавил быстро, выходя из машины: - Сдачи не надо.
Коробка с кусками свадебного торта, врученная Василием на выходе из ресторана и упакованная в пакет, полетела на пол, когда Алексей прижал Веру к едва захлопнувшейся за ними двери. Впился в губы, теряя остатки самоконтроля. Голод был таким всеобъемлющим, что затмевал собой всё. Хотелось показать, насколько огромную потребность он испытывал сейчас в своей женщине.
- Лёш...
