- На выходных скорее всего я буду занята разбором вещей в новой квартире.
- Ты переезжаешь?
- Да, папа настоял на том, чтобы я жила теперь поближе к работе. Осталось только перевезти вещи и сдать эту квартиру.
- Значит, будем перевозить твои вещи на выходных, - уверенно говорит Казанский, и вдруг добавляет совершенно неожиданное: - Заодно познакомлюсь с твоим отцом.
И это тоже звучит настолько чужеродно, что у меня нет сил даже на то чтобы удивится.
- А у тебя, как я погляжу, совершенно серьезные намерения, - пытаясь перевести все в шутку, говорю я Алексею, не понимая как реагировать на его желание познакомиться с моим папой.
Возможно, для босса это совсем неважно, и он просто хочет побыть в компании со мной и моим отцом, ничего особенного в это не вкладывая. В самом-то деле, мы же не в восемнадцатом веке, чтобы просить у моего родителя разрешения на то, чтобы ухаживать за мной. Тем более сейчас, когда мы с Алексеем уже дважды переспали.
- А я погляжу, ты ещё этого не поняла, - совершенно будничным тоном, как будто говорит о том, что само собой разумеется, отвечает Алексей.
И мы замолкаем. Я быстро пеку блинчики, босс думает о чем-то своем, а я не пытаюсь вмешиваться в ход его мыслей. Тем более что мне есть о чем поразмыслить наедине с собой, и раз уж я решила пока не обсуждать с Казанским ничего из того, что одолевает меня со всех сторон, значит мне и разбираться с этим в одиночестве.
Завтракаем мы тоже в полном молчании. Алексей набрасывается на блины с такой жадностью, будто до этого не ел как минимум сутки.
У меня же напрочь пропадает аппетит, потому что вдруг начинает казаться, что это утром - первое и единственное из тех, которые мы проведём вместе.
На работу мы едем порознь. Как ни старается Казанский уговорить меня подбросить до работы, я убеждаю его в том, что пока являться вместе нам точно не стоит. Тем более, мне нужно много времени на то, чтобы привести себя в порядок, а ему - отправиться домой, чтобы переодеться в деловой костюм.
Этим утром я собираюсь особенно тщательно.
Хочется быть для Алексея особенной хотя бы на время, что отведено нам с ним на то, чтобы быть вместе. Думать, что у него есть кто-то ещё, о ком я не знаю, как не знала о его невесте, не хочется.
Однако жизнь Казанского и его проблемы настигают меня, едва я вхожу в офис за пять минут до начала рабочего дня. Из-за двери в кабинет босса раздаются такие крики, что я удивляюсь тому, как наш офис выдержал и не рухнул ко всем чертям.
