А знала ли? Наверное, именно сейчас особенно остро понимаю - нет.
Нервничать начинаю сразу, едва оказываемся в полумраке подъезда. Здесь даже пахнет как-то по- особенному, будто бы в воздухе разливаются нотки адреналина. Он щедро выбрасывается в кровь, понуждая сердце стучать в каком-то бешеном темпе.
-Лёш...
-Что?
Казанский разворачивается, так и не нажав кнопку вызова лифта. На лице - тревога, смешанная с облегчением. Словно боится, что я пойду на попятный, но и хочет этого.
-Ты меня запугал.
Выдыхает рвано, и всё же жмёт на чёртову кнопку.
Сверху с приглушённым звуком начинает спускаться кабина лифта.
- Вер, я ничего не могу сказать. Потому что... ты в общем, сама всё поймёшь.
И от этих слов мне ни черта не легче. Я на ватных ногах захожу в лифт, машинально замечаю, какой этаж выбирает Казанский. Седьмой. Хорошая цифра - мелькает в голове дурацкая мысль. А через полминуты мы уже стоим напротив безликой тёмной двери в квартиру.
Алексей так же без слов открывает её ключом, пропускает меня внутрь.
Здесь пахнет чем-то металлическим, вся крохотная прихожая пропитана этим ароматом. Не могу понять, что за запах, но он порождает ещё больше тревоги.
- Лин, это я! И я не один, - кричит в сторону одной из комнат.
У меня замирает сердце. Стаскиваю обувь, иду следом за Казанским, не понимая ровным счётом ничего. Пока не оказываюсь в полумраке спальни. Здесь тяжёлый металлический запах становится почти невыносимым, к нему примешивается сладковатый, приторный. Почти удушающий.
Но совсем не он виной тому, что мне хочется схватить за горло, которое сдавливает спазмом.
На постели лежит девушка. Даже не девушка, почти ребёнок. Лицо больше похоже на восковую маску, с которой на меня смотрят огромные глаза. Руки, лежащие по обеим сторонам от тела, - обтянутые кожей кости.
Я видела такое по телевизору, но не думала, что столкнусь с подобным в реальности. Ничего не понимая, замираю на пороге комнаты, словно в полусне глядя на то, как к постели девушки подходит Казанский, как они о чём-то разговаривают.
Я не слышу, о чём, просто смотрю, как шевелятся губы, складывая буквы в неслышные мне слова. Пока не понимаю, что Алексей обращается ко мне.
Вынуждаю себя подойти. Вынуждаю потому, что мне безумно страшно. И так хочется сбежать. Я в каком-то адском месте, где всё пропитано безысходностью, где чувствуется дыхание смерти. Знаю, что такие девчонки не выживают. Шанс на выздоровление - один из миллиона.
- Это Ангелина, Вера. Лина, это Вера. Мы работаем вместе.
