Панк 57

– В начальной школе наши учителя сделали нас друзьями по переписке, – объясняю я. – А когда учебный год закончился, мы продолжили писать друг другу и продолжаем до сих пор. Он живет в Тандер-Бей, но мы никогда не встречались.

Мейсен смотрит вперед, на дорогу, его грудь размеренно поднимается и опускается. Он же не ревнует?

У нас с Мишей ничего не было.

– Ты все ему рассказываешь? – интересуется Мейсен, по-прежнему не глядя на меня.

Я смотрю на него, прищурившись. Может, он догадался, что Миша важен для меня.

И теперь раздумывает, почему друг по переписке мне ближе, чем он.

Миша и правда незаменим. Но даже ему я не рассказываю все. Я поворачиваю голову и принимаюсь смотреть в окно.

– Я рассказываю ему больше, чем кому-либо другому.

– А ему ты врешь?

– Да, – честно отвечаю я. – Он знает ту меня, какой я хочу быть.

Почему-то мне не стыдно признаваться в этом Мейсену. Мама, сестра, учителя, друзья – все пытаются меня судить. Как будто есть какие-то правила, по которым я должна жить.

Даже перед Мишей я испытываю чувство вины за то, что много говорю, но мало делаю, и надеюсь, что он никогда не узнает, какой я бываю ужасной.

Хочется, чтобы он думал, что я лучше, чем есть.

А с Мейсеном у меня такое чувство, будто, что бы я ни сделала, он не станет от этого меньше меня хотеть. Как будто его смешат мои недостатки, а вкупе с его недостатками – минус на минус дают плюс, и всех все устраивает.

– Cобираешься писать ему о сегодняшнем вечере?

Я поворачиваюсь к нему, улыбаясь уголками губ.

– Наверно. А тебя это напрягает?

Он качает головой, не отрывая глаз от дороги.

– И ты не будешь ревновать?

– Друзья тебе еще пригодятся, – отвечает он.

Я веду бровью. Что он, блин, имеет в виду?

Он заезжает на дорожку у моего дома, подъезжает к парадной двери и останавливается. Я отстегиваю ремень и кошусь на его правую руку. Сейчас она лежит на коленях, а полчаса назад ласкала меня.

Никто не знает, что это за ощущение.

Я закрываю глаза и чувствую укол одиночества. Почему он отстраняется? Я не настолько глупа, чтобы подумать, что мы теперь пара.

У меня никогда не было привычки ждать от людей слишком многого. Но теперь мне становится неловко. Тучи сгущаются, и мне уже начинает казаться, что сегодняшний вечер был большой ошибкой. Это неприятно.

Не то чтобы я могла признаться в этом ему, но…

– Ладно, – вздыхаю я, открывая дверь. – Еще увидимся."

"Вылезаю из машины, закрываю за собой дверь и иду в дом. Потом слышу, как хлопает водительская дверь.