Панк 57

 – Парень с ирокезом, чьего имени я не знаю, кивает и закусывает нижнюю губу, внимательно рассматривая мою фигуру. – Она явно чего-то хочет.

Мейсен смотрит за их спины, довольный предстоящим развлечением.

– Она такая чистенькая, – комментирует Финн, поворачиваясь к другу. – Хотя могу поспорить, она любит грязный секс.

Ирокез смеется.

– О да.

Я закатываю глаза и жду. Уверена, они наслаждаются ситуацией. Заносчивая девочка заигралась с одним из них…

– Даже не думайте, – говорит Мейсен. – Я забираю ее себе.

Я подхожу и нежно прислоняюсь к его груди, а его друзья удаляются, хихикая.

– Итак, куда мы едем?

Мои глаза прямо напротив его губ.

Он делает глубокий вдох, целует меня в щеку и выпрямляется.

– Давай уже, залезай.

Я скрещиваю руки на груди, чтобы не думать, чем их занять.

– Мне нужно было переодеться.

Мейсен проезжает мой район насквозь, и мы выезжаем из города.

– Зачем?

– Потому что, если мы будем делать то, что будем делать, – объясняю я, – будет проще простого узнать меня в чирлидерской форме Фэлконс Уэлл.

Он улыбается сам себе и продолжает смотреть на дорогу.

– Никто нас не увидит.

Я делаю глубокий вдох, потом протягиваю руку и включаю радио, пытаясь перестать волноваться. Играет „So Cold“ группы Breaking Benjamin.

Я пытаюсь вести себя как плохая девочка, но, если честно, мне безумно страшно.

Нужно было еще утром сказать ему «нет». Я перестала писать на стенах и не собираюсь делать что-то еще более незаконное, уж слишком это рискованно. Меня уже приняли в Нью-Йоркский, Корнеллский и Дартмутский университеты.

А теперь я собираюсь поставить свое будущее под угрозу только потому, что втюрилась в Мейсена и использую любой предлог, чтобы быть к нему поближе.

На самом деле ему невозможно в чем-то отказать, когда он во мне. Я бы сказала ему, что набью на шее татуировку с его именем, если бы он того захотел.

Хотя эта идея наверняка ему понравилась бы. Я поглядываю на него и смеюсь про себя. Его каштановые волосы, пушистые и немного растрепанные, падают на лицо.

Я смотрю на его губы, вспоминая тепло гладкого металлического кольца, когда оно касалось тех мест, куда он целовал меня.

Мне вдруг хочется узнать о нем все. Каким он был в детстве. Какую музыку любит. Куда идет, когда хочет тишины и покоя, и к кому идет, когда хочет поговорить.

Кого он любит? Кто готов подставить ему плечо? Кто знает его лучше всех?

Кто знает его лучше меня? От одной этой мысли я уже начинаю немного ревновать.