Панк 57

Откуда он все это знает?

Да, когда-то очень давно я купила томик «Сумерек», потому что на обложке был Роберт Паттинсон, но, блин, мне же было всего двенадцать, так что…

Едва закончив читать первую книгу, я попросила маму купить мне все остальные и следующие две недели провела, читая их взахлеб в любую свободную минуту.

Поднимая бровь, я смотрю на учителя.

– Это, конечно, очаровательно, что у нас завязалась дискуссия, но я так и не поняла, что имеется в виду.

– Имею смелость напомнить, – отвечает Мейсен, – что Эдвард был старше Беллы лет так на сто.

На восемьдесят шесть.

– Видишь ли, – продолжает он, – ты считаешь истории о любви взрослых мужчин и юных девушек каким-то нездоровым, легкомысленным извращением со стороны первых. А на самом деле в то время это было довольно распространено. Прежде чем заводить жену, мужчина должен был завершить образование и построить карьеру, чтобы быть в состоянии обеспечивать женщину.

Он делает небольшую паузу, а затем продолжает.

– А жена почти всегда была намного моложе, потому что перед ней стояла задача выносить детей.

Таковы устои общества. И твой любимый Эдвард Каллен, между прочим, в почти вековом возрасте все еще учился в старшей школе, жил с родителями и пытался мало-мальски встать на ноги, хотя на дворе был двадцать первый век.

Весь класс разражается смехом, а у меня внутри что-то падает.

Краем глаза поглядывая на Мейсена, я наклоняюсь к следующей парте передо мной и шепчу:

– Но он же такой сексуальный, а значит, остальное не имеет значения, правда?"

"Я продолжаю смотреть вперед, а желудок все сильнее и сильнее завязывается узлом.

Конечно, Эдвард был старше Беллы на несколько десятков лет. Но при этом выглядел-то он прекрасно. Да и что он мог поделать, если она в него влюбилась?

Мейсен продолжает идти в наступление.

– А теперь представь, что он выглядел бы как столетний дед, – восклицает Мейсен, поднимаясь с места. – История уже не казалась бы такой романтичной, правда? Тогда не было бы никаких Беллы и Эдварда. – Он подходит к доске, обходит учительский стол и жестом показывает на ноутбук.

 – Можно?

Учитель кивает. Он выглядит настороженно, но позволяет Мейсену закончить.

Мейсен наклоняется, и я специально не смотрю, что он забивает в поисковик. Но когда вокруг снова слышится смех, причем еще громче, чем в прошлый раз, я сдаюсь и поднимаю глаза.

То, что вижу на экране, приводит меня в такую ярость, что я сжимаю кулаки.

С экрана нам улыбается огромное изображение старика.