Шепелявит он смешно и с лицом у него тоже смешнее, чем у меня… — Я умиленно потрепала ее по щечке, проходя мимо по коридору и направляясь на кухню, откуда вкусно пахло выпечкой, едва сдерживая трехэтажный мат. — Ты не подумай, я никуда не лезу, каждый свою жизнь травит сам, но, Ян… тот мощный горячий детина у подъезда…
Я, отодвинув тюль, уселась на подоконник и притянула к себе пачку сигарет и пепельницу, глядя на Линку, отрезавшую мне кусок курника и наливающую в стакан молока.
— Все нормально, Лин, — пыхнула сигаретой я, успокаивающе глядя на нее, упавшую на табуретку за столом и выжидательно на меня посмотревшую.
— Ухажер этот отстанет, слово даю. И на мне это не отразится.
Самое важное, когда врешь любимому человеку это верить в свои слова, а Алинку я любила и врать плохо не имела права.
Она долго смотрела в мое лицо, но промолчала — лгать я умела всегда.
* * *— Янка, он банкир. — В семь утра заявила мне сестра, когда я удрученно брела наливать себе кофе, запоздало отдернув руку от глаз, которые только что раза с третьего намалевала нормально.
— Чего? — недоуменно покосилась на сестру, уже в пуховике метающуюся по кухне в поисках своей термокружки и беспокойно поглядывающую на наручные часы.
— Твой кавказец. Он банкир. — Линка остановилась на мгновение, задумчиво глядя в потолок, кивнула сама себе и полезла в шкаф для кастрюль. Она любитель пихать свои вещи в неожиданные места и вспоминать о их локации в последний момент. — И я тебе не советчик, конечно, но ну его на хер, Янка.
— Лин, что за загадочные взаимоисключающие слова? — холодея, поинтересовалась я, включая чайник и поворнулась к ней лицом, опираясь бедром о кухонный гарнитур. — У тебя сотряс? Нет, про ну его на хер я согласна, а вот остальное?
— В великое время живем, Ян, тырнет выдает инфу, что он учредитель странной сети небольших банков. — Линка недовольно поджала губы, глядя на только включенный чайник и бахнула кружкой на стол, хмуро глядя на нее. — Вот парочку у нас открыл.
И, скорее всего, закроет. У него прикол такой есть открывать филиалы, а потом закрывать. А ну его на хер потому что я банкиров представляла как солидных дядечек в костюмах и на Ролс Ройсах, а не как горячих южных головорезов в тонированных меринах.
Я прыснула, глядя в окно и мучительно желая покурить, хотя вот по утрам никогда раньше не тянуло. Тут на кухню вполз кряхтящий Степаныч подслеповато щурившийся на достаточно не яркую лампочку.
