Открываю глаза и смотрю на него, глядящего исподлобья, прикусив губу, сдерживая сумасводящую по порочности улыбку. А когда он начинает скользить зубами от груди ниже, по ткани платья, запоздало доходит о какой плате и за что.
Его пальцы приподнимают подол, одновременно с этим зубы прикусывают грань кружева чулка и язык скользнул по коже.
Он бросил на меня краткий взгляд в которым была такая эротика, что у меня все внутри сжалось и резко прижался губами между ног. Горячо выдохнул сквозь безнадежно мокрую ткань и у меня повело все тело.
Удержал руками за талию. И еще раз медленно выдохнул и пришлось удерживать за бедра, потому что я сама тупо не справлялась с тем, как истово сжимает все мышцы жар от его этих действий.
На третий раз он не только выдохнул, но и слегка прикусил, а меня выгнуло и с губ стоном его имя. Пальцы лихорадочно сжали его голову не то в попытке прижать теснее, не то отстранить. До меня вообще слабо доходило все. В теле, в голове в крови только то, что он делал. Как он это делал.
"
"На мгновение отстранился, чтобы сдвинуть ткань и прильнул снова, а меня начало просто истреблять. Я не понимала что он делает, до меня просто не доходило, потому что накрывало невыносимыми волнами от каждого его движения быстрее, чем импульс несся до мозга, который бесполезно пытался что-то расшифровать но быстро сдался позволив себя опутать горячими темными нитями наслаждения. И тиски нитей сдавливались. Сбой системы. Непредвиденный сбой. Потому что меня выгибало, потому что просто выворачивало от каждой реакции тела на каждое движение его языка.
С моих губ мольбой его имя, когда вообще стало невыносимо и он… отстранился. Это до всхлипа, потому что это невыносимо и одновременно хочется, чтобы сломало, но он уже отстранился. Подался вперед, к моим губам. Вкус солоноватый, дурманящий бьющий по нервам почти до их щелчка.
Прижался бедрами между моих разведенных ног и меня снова под ним начало бить, от его резкого толчка, от кусающего поцелуя в шею, от понимания, что я уже ничего не понимаю.
На мгновение отстранился, чтобы расстегнуть ремень, и я не смогла отвести взгляд от его пальцев. От его эрекции. Это подстегнуло, захлестнуло, заставило коленом толкнуть его бедро, подсказав отойти. Эмин отступил, дав немного пространства между нашими телами, и я соскользнула со стола вниз.
Неверными пальцами в бляшку, зубами в ствол, слегка прикусывая сквозь ткань и дурея от того, что он едва заметно вздрогнул.
