Еще раз и в венах вместо огня полыхнуло удовольствие. Еще одно его движение, следом еще, уже почти серия, все ускоряющаяся, а удовольствие переродилось в огонь, в пламя, разлетающееся волнами по телу в ответ на каждый его толчок. Захлестывало с головой. Не слышала сквозь бешенный набат сердца ничего. И даже уже удовольствия не чувствовала, потому что все внутри начало стягиваться для удара. И единственное что прорывалось сквозь сорванное дыхание только его имя. Чем сильнее все внутри стягивалось, тем чаще.
Один миг и натяжение внутри достигло пика и разорвалось, выпуская цунами, рванувшее из низа живота судорожным ударом по всему телу, запуская дрожь в мышцы, потому что невыносимо было чувствовать мириады острых иголочек наслаждения пронзающих до нутра. И нутро тоже. Наконец захлебнувшееся и отозвавшее горячий мрак с разума.
Он отпустил мои руки. Едва успела взять упор на локти, чтобы свинцовое тело не впечаталось в темный паркет.
Шелест его оправляемой одежды, его тяжелое дыхание.
Я прикрыла глаза, давая себе секунду, чтобы потом заняться своим телом и своей одеждой.
Не пришлось. Его пальцы потянули ткань белья вверх. Не знаю почему, но в ослабевшем от оргазма теле пошла дрожь. Оставившая паралитический эффект когда он привстал и… взял меня на руки.
Прикрыла глаза, слушая медленно приходящее в норму сердцебиение. Коридор, спальня.
Рухнул со мной на постель, но выставив руку над моим плечом, чтобы не придавить.
Отстранился, глядя мне в глаза. Долго, пристально, не моргая.
Уголок его губ слабо дернулся в пародии на полуулыбку. Эмин прикрыл глаза и едва заметно качнул головой. И упал на спину рядом. Глаза полуприкрыты, взгляд в потолок.
А у меня чувство было такое… непередаваемое. Будто… хер знает, как будто обнаженной была. Только не телом.
— Раунд второй? Ты не кончил. — Мой голос был абсолютно ровным. Насколько позволяло останавливающееся дыхание. Но эмоции были ровные, ни грамма не выдающие того пиздеца, что внутри смазывал сход оргазма.
— Нет. — Асаев зевнул, прикрывая рот кулаком и скосил на меня ироничный взгляд. — Мне не семнадцать и я не стреляю как из пулемета несмотря на обстоятельства. Я, походу, пас. Возраст, что тут скажешь.
Я прикусила губу, качая головой и подавляя тихий смех. Перевернулась на бок, задумчиво вглядываясь в его усталое лицо, прикрывшее глаза. Ты полон сюрпризов, Асаев.
Очень опасных для меня сюрпризов. Потому что я едва подавила порыв прильнуть к нему.
