Он позвонил вечером того же дня, когда я уже после душа расслабленно валялась в постели. Всякую хуйню собирал, а я млела слушая его голос. Пара слов о присланной фотографии с вопросом, насколько мне понравилось. Фыркнула, поставила на громкую связь и открыла галерею. Заверила, что понравилось. Он рассмеялся. Голос стал тише, глубже, а у меня участилось дыхание от сказанного:
— Ты знаешь… вот вспоминается момент один. Там мои пальцы поверх твоих были. На груди. Помнишь этот момент? В ресторане. В первый раз.
— Помню.
— Прикусывая губу и прикрывая глаза, возвратилась к тому дню, когда он впервые занялся со мной сексом. Вернее к тому, что было перед эти. Кабинет в «Инконтро». Эмин, сидящий на краю стола. Я, между его широко разведенных ног. И его руки. На моем теле.
— Ты уверена, что хорошо все помнишь?.. — В глубоком голосе эхо терпкого, пьянящего и темного искушения, вплетающегося в вены, сужающего их, заставляющего кровь течь ускоренно и горячее. Обволакивающая хрипотца голоса, подталкивающая накрыть грудь правой рукой еще до его негромкого, будоражащего, — положи руку так, как это делал я.
Сдержала почти рефлекторное движения. Негромко и фальшиво утвердительно хмыкнула, а он тихо рассмеялся. Очень тихо, но вкрадываясь возбуждением под кожу.
— Слушай, Ян, я же все слышу. — Негромко произнес Эмин.
— Что?
— Твое дыхание. Я всегда по нему ориентируюсь, когда твоего лица не вижу… А твое дыхание сейчас ровное. Когда я сжимаю твою грудь пальцами, оно замир…Да… именно так. Потом второй рукой на живот.
Ниже. До… Джинс?..
— Халат. И белье. — Губы пересохли, сердыебиение участилось. Под кожей зуд, отдающийся эхом на тональность его голоса.
— Распахни. — В голосе полуулыбка.
— Уже. — На моих губах тоже.
— Пальцами по животу. — И я подчиняюсь, соскользнув с груди рукой ниже. — Медленнее. С нажимом. До низа. Кружево?
— Да. — Выдох, когда пальцы на границе белья.
— Повтори. И пальцами ниже. За ткань. Повтори, я сказал.
Повторила. Скорее сказала. Когда пальцами ниже. За ткань.
Намокшую. Нагретую телом, изнывающим от эха его голоса, возродившего темный, горячий клубящийся туман в мыслях, душе и крови.
А дальше… А дальше его голос ниже. Еще глубже. Руководящий огнем в сосудах, руководящий изнывающим нутром, когда он диктовал ритм движений пальцами на точке, посылающей истребляющие жаром волны по всему телу.
Медленнее. Под кожей протестующий ток, сжимающий мышцы, напрягающий их, напитывающий сопротивлением сказанному. Медленнее, сказал.
