Папа для Ромашки

Я от тебя и убегал во все эти встречи. Она просто одна из них.

– Я не смогу это забыть, не думать об этом, когда мы встречаемся, – слезы не остановить. Душа не хочет ревновать и фантазировать, но как от этого избавиться, я не знаю. Память же не вырезать. – Как вы с Юрой это переживете? Как она себя чувствовать будет?

– Да никак, Варь. Срок давности вышел. У них своя жизнь, своя семья, дети. Мне не нужны чужие дети. У меня своя женщина и дочка, которых я люблю.

У Ромы играет телефон, вклинивается в наш разговор.

– Ответь.

– Я хочу, чтобы ты мне верила.

Я верю, но это было все.

– Ответь.

– Да, Юр, – отвечает ему по громкой связи.

– Ром, вы едете?

– Давай завтра, Варя не в состоянии. Рассказал ей все.

– Она так не хочет родниться со мной?

– Не хочет, – Рома усмехается и трогается с места.

– Не слушай его, Юр, – встреваю в их разговор. – Я… просто… вся эта ситуация между вами и…

– Мама все понимает, и я в жизни столько наобвинял всех, что сейчас не хочу никого судить.

– Я не про нее… – отвечаю Юре.

– А про кого?

– Варь, давай не сейчас, – не дает мне договорить Рома.

– Что не сейчас? – переспрашивает Юра."

"А меня с каждым словом все больше раскачивает. Они решили, может, между собой, но я мимо этого прошла. Со мной никто ничего не решал. Я не пережила это, это со мной всю жизнь будет.

– Юр, мы домой поедем, потом поговорим.

– Что у вас там происходит?

– Юра, – срываюсь в голос, – тебя совсем не волнует то, что вы братья и были с одной девушкой?

– Варь, остынь… – пытается успокоить Рома и сжимает руку.

– Или что у вас там происходит?

– Рома, приезжайте к нам, – зовет Юра.

– Я не поеду! – заявляю сразу.

– Юр, не лучшая идея сейчас.

– Лучшая. Потом вот так не договаривают что-то и судьбы ломают друг другу. Выяснять все – значит сейчас. Или может еще тридцать лет подождем?

– Давай не сегодня? – прошу его.

– А что изменится через неделю? Как-то поменяются обстоятельства? Или появятся другие вводные? Или заведем дело и будем собирать улики и показания свидетелей? – Юра категоричен.

Отключается.

– Я не хочу, – сжимаю зубы, сдерживая истерику. – Я не смогу, Рома.

– Всем не просто, Варя. Думаешь, ты одна страдаешь? Я рос без матери, с отцом… ты видела какой он, а Юра в любящей семье, с нормальными мамой и папой.