Папа для Ромашки

Ближе наклоняюсь, чтобы еще больше вдохнуть.

Но она вдруг упирается рукой в грудь.

Да я лучше сначала ее тут поцелую, потом его уволю.

–Ты ревнуешь, что ли?

Блт, Варя со своими вопросами…

– Волнуюсь за вас, - огрызаюсь в ответ и отстраняюсь.

Ревную… К кому? К водителю? Смешно даже.

Делаю глубокий вдох, чтобы успокоиться. Вообще не надо его больше просить Варю возить. Сам отвезу, куда надо.

Отхожу к столу. Стучу пальцами по матовой столешнице.

– Спасибо, что позвонил маме. Я бы не решилась сама. – Выдыхаю и оборачиваюсь.

– Мама приглашала нас в гости.

– Мама?"

"– Да, моя мама приглашала нас в гости, – Варя складывает руки на груди. Подчеркивает через футболку свои округлости.

Да что за… Перевожу взгляд на глаза. Да. Надо в глаза смотреть.

Но тут же понимаю, что она заметила, куда я смотрел миг назад, теперь просто обнимает себя руками, прикрывая грудь.

– Не думаю, что Егор будет в восторге.

–Это не Егор приглашал, а мама. Я ей все рассказала.

– Что все? – Сажусь за стол. Надо отвлечься от ее рук и запаха.

– Почему так сделала, все как есть объяснила.

– И почему ты так сделала?

Как на экзамене у меня. Хотя просто не хочу ее отпускать.

– Ты знаешь.

– Еще раз хочу послушать. – Беру зубочистку со стола и прикусываю кончик зубами.

– Ты издеваешься? Опять?

– Нет, – пожимаю плечами.

Выдыхает шумно.

– Я устала, правда. У меня был очень тяжелый разговор с родителями. Папа… не знаю, простил ли до конца. Мама простила вроде бы. – Смотрит на меня. – Я с таким грузом жила все это время.

Что подвела их, что не родная дочь, что должна была быть идеальной, а опозорила. Я им не родная. – Каждым словом бьет точечно в мое слабое место. – Они могли отвернуться и забыть. Но они рады мне, рады Маше, мне кажется, даже рады, что ты ее папа. – Знали бы они… Может, уже сейчас забрали бы Варю. – Можно я еще когда-нибудь к ним съезжу?

Я им не родная…

Забыть…

Отвернуться…

Ее слова как на эскалаторе опускаются в подсознание, достают оттуда воспоминания. И не самые приятные.

Оставляю на столе зубочистку, поднимаюсь и иду к себе.

– Рома! – спрашивает в спину.

– Не сейчас.

Закрываюсь. Это не остановить уже. Раз вспомнил, тянет посмотреть. Это как драму пересматривать бесконечное количество раз и надеяться, что финал изменится.

Не изменится.

Не хочу, но все равно лезу в тумбочку. У меня остался всего один ее снимок. Не очень качественный, но это максимум, что смог выжать ретушер.

Тут она еще молодая. Ей только тридцать исполнилось.