Девушка пискнула и уже собиралась обрушиться на него с очередной гневной тирадой, но Макар опередил её – захлопнул дверь, предварительно убедившись, что не навредил девушке.
Хотелось курить.
Дурная привычка нет-нет да давала о себе знать.
Макар обогнул машину и забрался на своё сиденье.
Варя молчала, смотрела перед собой.
Макар вырулил на трассу и, лишь тогда Варя негромко сказала:
- Я не хочу домой.
Мужчина хмыкнул.
- Могу пригласить к себе, - он сказал, больше подтрунивая над ней.
И никак не ожидал услышать:
- Поехали.
Макар резко повернул голову в сторону Вари, та же, точно снова испытывая его терпение на прочность, напротив, отвернулась к окну.
То, что она притихла, не нравилось Макару. Он предпочел бы, чтобы она снова с ним пререкалась.
Сейчас же, глядя на неё, у него создалось впечатление, что она замкнулась в себе. Отходит после выпитого? Или адреналин в крови перестал бушевать?
Макар решил не наседать. Ему самому необходим небольшой тайм-аут.
- Наверное, ты уже в курсе, - Варя начала говорить по прошествии пары минут, так и не повернувшись к нему.
– Собрал и на меня информацию… Но всё же я скажу. Я попала в детский дом, когда мне было тринадцать. Отца у меня не было, маму убили. Возвращалась с работы домой, на неё напал грабитель и пырнул ножом в живот. Она умерла по дороге в больницу, - негромкий выдох, от которого у Макара сильнее сжались пальцы на кожаном руле. – Естественно, мне до дрожи, до истерики было страшно ехать в детский дом. Я уже была в том возрасте, когда понимала, что меня ждет.
И знала про изнасилования, про «темные», про то, что есть мальчики, которым обязаны все «давать». Я готовилась. Уговаривала себя быть сильной. Кстати, уже тогда занималась спортом, легкой атлетикой, и надеялась, что мне мои навыки и физическая форма пригодятся. Выручат. Наивная.
Она сделала паузу.
Макар знал много историй, от которых у обычных обывателей волосы дыбом на затылке вставали. Да и сам он был далеко не ангелом.
Слушая же Варю, он отлично представлял, что она испытывала.
Её страх, боль, сомнения раскрылись, и он словно пропустил их через себя.
- И всё же я оказалась неготовой. Первая неделя была тихой. Ко мне присматривались, я присматривалась. Знаешь, Макар, я даже подумала, что всё обойдется, что меня не тронут. У меня завязались вполне приятельские отношения с девочками по комнате. Ровесницы, у каждой своя история, своя судьба. Никто из них не ругался матом, не понтовался.
