Она говорила, что планирует сегодня дополнительно позаниматься.
В горле Макара встал ком. Не протолкнуть, не вздохнуть.
И странная непривычная скованность всех мышц. Не свело, а окаменели.
- То есть Вари нет дома? – зачем-то уточнил он, когда всё же проглотил ком, уже зная ответ на вопрос.
Марк повел плечами.
- Нет. Так, стопэ… И её нет с тобой.
- Как видишь, нет.
- И где она тогда шляется? – вскипел парень.
- Хороший вопрос.
Два мужских взгляда встретились. И там, и там плеснулась озадаченность и обеспокоенность.
- Такое у неё наблюдается? Чтобы срывалась, не сказав, куда и где? – хмурясь и уже мысленно в голове поднимая знакомых ребят, спросил Макар, готовый сорваться на её поиски.
В самом дальнем углу сознания он знал, что с ней ничего не случилось. Что девочка, скорее всего, таким детским образом типа пытается его проучить, не подозревая, чем ей это «типа» выльется. С ним в подобные игры не играют. Никогда.
И одновременно со злостью, негодованием, накатывающим гневом в душе поднималась червоточинка, что ему приходится у других интересоваться про то, что и как обычно делает Варвара.
Что он ничего особо-то и не знает про её привычки, особенности, предпочтения.
- Иногда бывает, - с неохотой ответил Марк, упирая руки в деревянные перила крыльца, - но очень редко. Они с мамой… - тут он запнулся, - иногда уходили на речку. Когда мама ссорилась с папой. Варька взяла эту привычку. Однажды как-то обнаружила маму на поляне у реки, и повадилась сама.
- Где речка? – резче, чем хотелось, бросил Макар.
- Да вон там, за домом… Где вы гуляли, когда ты к нам на ужин приезжал. Чуть левее.
- Понял. Если там её нет, отзвонюсь.
- Спасибо, а то мы тут тоже будем волноваться. Прибью засранку, только дома появится."
"Спорить с последним заявлением Макар не стал. В нем аналогичные чувства бушевали. Что за детский сад «Ромашки»? В игрушки что ли играет? Не понимает, что за неё волнуются? Какого черта вообще телефон выключает?
Макар увидел её издалека.
Она сидела на берегу, прямо на земле, притянув колени к груди, и смотрела вдаль, на неширокую речку, что тихо журчала.
Повеяло прохладой, а Варя в одной футболке. И на нем нет ничего, что можно было бы снять. Майка-борцовка не согреет.
Фигурка Вари казалась маленькой и одинокой. Сердце Макара непроизвольно сжалось. Он видел её разной: в гневе, с вызовом во взгляде, охваченной страстью.
Сейчас она была… другой.
Он не успел додумать, сформировать мысли, когда Варя, услышав приближающиеся шаги, обернулась.
