Папа напрокат

Сегодня, чёрт побери, нам никто не помешает насладиться друг другом.

Слышатся лёгкие, летящие шаги за дверью. Даша отступает назад и буквально втягивает меня в квартиру за воротник футболки. Я успеваю только захлопнуть дверь и подхватить красавицу на руки.

— Уля спит… Вот уже целых полчаса. У тебя в запасе примерно столько же. Успеешь?

Даша отстраняется от меня и развязывает поясок на халате, сбрасывает его, оставаясь под ним абсолютно обнажённой.

— Я… да. Конечно. Полчаса? Я…

Говорю какими-то короткими слогами, попутно сдирая с себя одежду.

Впервые злюсь, что у меня студия, а не обычная квартира, где можно закрыть дверь и снизить источник шума. Когда я избавляюсь от трусов, Даша уже ждёт меня на кровати, призывно сверкая глазами.

Я готов настолько, насколько это вообще возможно. Но в последний момент вспоминаю о кольце и, чертыхнувшись, ищу свои джинсы. Достаю коробку с кольцом и прячу руку за спину.

— Закрой глаза, — прошу, остановившись у кровати.

Даша, рассматривает меня с пристальным вниманием.

И под её взглядом твердеет всё, что только можно. Об меня можно разбивать кирпичи, как об шао-линьского монаха.

— Даша. Всего на секунду! — прошу я.

Она послушно выполняет просьбу. Я целую её руку перед тем, как натянуть кольцо на безымянный палец.

Лёгкая дрожь проносится по стройному телу Даши, когда она распахивает глаза.

— Выходи за меня? — спрашиваю. — По-настоящему. Не фиктивно. Не ради спектакля. Я тебя люблю.

— Я… Но… — взгляд Даши устремляется в сторону кроватки со спящей дочерью.

 — Уля — не твоя.

— С чего это вдруг она не моя? Разве я плохой папа?

Забираюсь на кровать и нахально сгибаю ноги Даши в коленях, разводя их в стороны. Вижу, какая она влажная и готовая для меня, желаю приникнуть к ней как можно скорее и наполнить собой.

— Мне нужно больше места, красавица. Я чертовски сильно хочу тебя, — наклоняюсь, целуя пухлые губы. Чувствую всей кожей дрожь и испарину желания, горячую влагу, охотно принимающую меня.

Заглушаю всхлипы и стоны горячим поцелуем.

Туго и медленно, невероятно горячо…

Она хочет меня. Так же сильно, как я её. Впивается ногтями в плечи, расцарапывая их до крови. И если бы мы были в отдельной комнате, она бы стонала в полный голос, содрогаясь в судорогах первого, неожиданно быстрого экстаза.

— Чёрт, крошка… Ты такая жаркая, — довершаю слова толчком, замерев очень глубоко, наслаждаясь теснотой, горячностью и готовностью продолжить начатое.

— Я тоже тебя люблю, — говорит на коротком выдохе.