Папа напрокат

 — Я отец! И я прекрасно знаю!

— Отец? Когда вы в последний раз держали на руках младенца? Не считая Ули? Двадцать один год назад? Наверняка вы уже подзабыли многое и привыкли командовать своими солдатами. Они чётко выполняют приказы и не имеют права показывать свои эмоции. Но Даша — не ваш солдат. Она ваша дочь, которая была бы рада поделиться счастьем материнства. А вы заставляете её нервничать…

Отец Даши молчит, сурово насупившись.

— Маловато будет! — вырывается у меня изо рта против воли.

— Сопровождение, — киваю на двух мужчин, сидящих по бокам от меня.

— Тебе смешно? — изумляется Роман Николаевич.

— Не очень, — честно признаюсь. — Но мне и не страшно. А ведь вы хотели добиться именно этого эффекта. Единственное, что меня волнует — это как себя чувствуют Даша и Ульяна. Даша будет ждать и волноваться. И если у Даши пропадёт молоко из-за ваших фокусов… — начинаю говорить с неожиданной злостью и хорошо слышимой угрозой.

— Не пропадёт! Она — Акишина, дочь полковника. У неё твёрдый характер! Ты хоть знаешь, какая моя дочь — умница? Медалистка, отличница, активистка… С характером непробиваемым. В столицу рванула, несмотря на запрет, пока я был на задании, — с нескрываемой гордостью говорит полковник. — Сестру мою подговорила, чтобы та её прикрыла! Перед Дашей открывались большие перспективы. А тут ты… обрюхатил мою красавицу-дочку и поставил крест на её будущем.

Растираю ноющие виски. Позиция отца Даши яснее некуда. Он человек старой закалки и видит во мне препятствие. Ему невдомёк, что жизнь сейчас строится по другим законам и можно быть очень успешным, занимаясь любимым делом даже из дома. Разумеется, именно в данное время ни о какой работе не может быть и речи, ведь Ульяша очень маленькая. Но когда она подрастёт и окрепнет, можно будет подумывать о карьере.

Мир полон возможностей. Теряя что-то одно, мы всегда приобретаем другое. Нужно только не опускать руки и продолжать идти вперёд, смотря не только под ноги, на следы своих неудач.

Я мог бы поговорить на эту тему с отцом Даши. Привести в пример хотя бы себя. Но навряд ли увлечение спортом покажется Роману Николаевичу серьёзным делом. Он видит серьёзность только в том, чтобы вытягиваться по стойке «смирно» и выполнять приказы, не раздумывая.