Папа напрокат

— Допустим, — соглашается полковник. — Как ты относишься к Даше?

— Собираюсь заботиться о ней и дочке, — отвечаю автоматически под ритмичные звуки выстрелов и щелчки перезаряжаемого ружья.

— Да? Где же заверения в великой и вечной любви? — усмехается Роман Николаевич, беря на прицел очередную тарелку. Он медлит, позволяя той улететь подальше, и только после этого стреляет. Без промаха, разумеется.

— А вы поверите словам? Или лучше судить по делам? — отвечаю с небольшим вызовом.

Отец Даши отходит на небольшое расстояние и дожидается новой партии летающих снарядов.

— Последний вопрос, Кузнецов. Когда свадьба?

— Свадьба, — эхом повторяю я.

— Да. Ты же не думаешь улизнуть сейчас в сторону, правда?

Ирония заключается в том, что когда тебе запрещают что-то делать, в тот же самый момент появляется желание сделать именно это. Говоря «улизнуть в сторону», отец Даши имел в виду не просто выйти из-под дула прицела, но у меня даже спина начинает чесаться от желания отодвинуться и пройтись.

— Даша сначала хотела познакомить меня с отцом, а вас — со мной и с дочкой.

Раздаётся выстрел. На мгновение я поверил, будто во мне проделали огромную дыру, ведь папа Даши не разменивается на бутафорское оружие. Ружьё в его руках настоящее. Но я ещё жив и даже дышу. После выстрела ружьё опущено дулом вниз. Меня помиловали?

— Надо же… Впервые промазал по дурацкой тарелке, — как ни в чём не бывало говорит Роман Николаевич и разворачивается, направляясь в сторону небольшого палаточного лагеря.

Он говорит это, не глядя на меня, но я хорошо понимаю, к кому именно обращены его слова. Я стою на месте, глядя в удаляющуюся спину почти-тестя. Теперь я понимаю желание Даши скрытничать и держать все в тайне до последнего момента.

Я согласился помочь Даше отстоять дочурку до момента получения наследства. Потом она станет самостоятельной, будет твёрдо стоять на ногах и не зависеть финансово ни от кого.

Но свадьба?! Да кто я, в конце концов?

Отец по ошибке. Папа напрокат. Теперь ещё и фиктивный муж?

— Идёшь или нет, Кузнецов? Тебе ещё костёр разжигать и двух зайцев разделывать, наши с силков вытащили. Пошевеливайся, салага! — зовёт меня отец Даши и оглядывается.

Усмешка скользит по его губам. На мгновение мне начинает казаться, что он знает гораздо больше, чем показывает.