Папа напрокат

— Я приеду очень поздно. Не жди меня.

Мне нужна девушка. Без заморочек, без послеродового запрета на близость. Просто девушка, можно даже без имени. Лишь бы сбросить адовое напряжение в штанах, которые грозят треснуть в любой момент!

— Салют, Гарик. Давно тебя не видел и не слышал. Куда пропал?

Приятель, как всегда, находится в приподнятом настроении. На заднем фоне звучит приглушённая музыка. Я игнорирую вопрос о том, где я пропадал. Занят был, знаешь ли… Одной беременной девушкой, сводящей меня с ума.

— Ты где? В клубе, что ли? — уточняю.

— Не-е-е-ет… Приятель Санёк закатил вечеринку. На Маяковского. Если хочешь, можешь подскочить, тут довольно весело.

— Замётано. Скоро буду…

Я отбрасываю телефон на переднее сиденье и прибавляю газу. После моего позорного побега из собственной квартиры прошло часа два или около того. Вечер давно перестал быть томным и передал права управления госпоже Ночь с её вздорным и многообещающим характером.

Перед глазами словно нарочно встаёт пелена желания, в которой Даша прижимается ко мне телом и целуется.

Сладко. Взахлёб, вызывая бурю эмоций и ураганный шторм желания. Плотского, понятного и исконно мужского — взять понравившуюся девушку, сделав её своей немедля. Я и так забочусь о Даше больше, чем кто-либо другой, и, кажется, дурею в её обществе.

Взгляд сам останавливается на пухлых губах, на карих глазах с томной поволокой, на плавных изгибах женственного тела, налившегося приятной мягкостью. Меня накрывает горячей волной каждый раз, когда мы контактируем с Дашей.

Непроизвольное короткое замыкание. Выдержка начинает перегорать к чертям.

Чувствую себя озабоченным…

Ей нельзя заниматься сексом после родов на протяжении какого-то времени. В голове красной лампочкой начинает мигать требовательный знак вопроса — сколько? Сколько нельзя? Две недели? Три? Месяц? Или больше. Если знать точно, то можно отметить дату и…

И что дальше? Ничего.

«Это всё усложнит…» — сказала Даша.

Мне только сейчас приходит в голову, что она просто заложница ситуации, а я — единственный бескорыстный и чудом оказавшийся рядом мужчина.

Настоящий доисторический мамонт, с атавизмом в виде доброты и благородства.

Возможно, Даша даже не хочет меня, просто оказывает знаки внимания и… побаивается? Боится, что если прямо откажет, я перестану ей помогать? Или страшится силового превосходства меня, как мужчины?

Если так, то дело — полный швах.

Настроение падает на дно высохшего колодца с каким-то глухим и унылым звуком.