Папа напрокат

Купить абонемент ты тоже не сможешь! В столице полно других фитнес-центров, выбирай себе любой другой, кроме моего! — разворачиваюсь, а потом всё-таки решаю сказать. — Кстати, я был в загсе, потому что подавал заявление на регистрацию брака.

— Очень смешно, Кузнецов!

— Нет, это очень радостно. Всего хорошего!

После этого я возвращаюсь к Даше и её отцу, уже оглядывающемуся по сторонам в поисках меня, пропащего. Надеюсь лишь на то, что бывшая жена не станет выкрикивать мне вслед оскорбления. Хотя от неё всего можно ожидать.

Только сейчас, на контрасте с Дашей, я понимаю, какой пустышкой является Стелла. Я считал её сильной девушкой, но по факту она оказалась обыкновенной стервой.

Я рад, что избавился от её присутствия в своей жизни. По-настоящему рад. Даже если бы Стелла не сделала аборт, уверен, она бы не смогла стать хорошей и любящей матерью.

Быть родителем — значит отдавать себя без остатка и ничего, абсолютно ничего не ждать взамен.

Но Стелла не умеет ни отдавать, ни даже брать. Она умеет только хапать, загребать обеими руками и посматривать по сторонам, чтобы не упустить выгоду.

Хорошо, что в моей жизни для неё больше нет места. Нет, блин, не хорошо. Это просто замечательно!

Две недели, которые отец обещал провести вместе со мной и Ульяшей, пролетели невероятно быстро. Папа всё время порывался познакомиться с мамой Игоря. Нам чудом удавалось уворачиваться от этого невыполнимого запроса. Папе пришлось довольствоваться нашими отговорками. Но кроме этого у него было общение с внучкой и со мной.

Но время его отпуска заканчивается, и отцу приходится вернуться в родной Владивосток. По словам папы, увольнительная на этот раз короче, чем обычно, а ему ещё необходимо «проводить товарища на операцию». Подробности отец отказался разглашать, а я недоумеваю, кто бы это мог быть? Раньше у нас с папой не было секретов друг от друга. Но то было раньше. До моего отъезда на учёбу, до начала моей взрослой жизни…

Потом я вспоминаю, что сама обманываю папу и не сообщаю ему всех подробностей о своей настоящей жизни.

— Папа, когда ты звонил мне, я слышала, как мяукал кот. Ты решил завести кота?

— Дарья, опять ты ко мне пристала с этим котом. На улице, наверное, коты орали. Или из подъезда голосили, — мгновенно отпирается отец.

Вопрос вроде бы пустяковый, но папа отвечает на него с каменным выражением лица. Странно. Неужели не только мне есть что скрывать? Но отец не расколется.