Папа напрокат

— Даша-а-а… — выдыхает в мои губы, его улыбающееся лицо зависает в миллиметре от моего. — Ты нереально вкусная.

Его жёсткие губы властно впиваются в мои. Одна рука лежит на шее, поглаживая нежную кожу пальцами. Свободная рука скользит по моему телу. Она опускается по животу, ниже и ниже, раскрывая меня для него.

Я ёрзаю от нетерпения, но всё же пытаюсь перехватить его крепкое запястье.

— Прошло не так много времени после родов. У меня нет выделений, но я ещё не была у врача и не получила разрешение на занятия сексом… Вдруг мне стоит пока воздержаться от близости?

Но его пальцы умело раскрывают меня.

Прикусываю губу, чтобы не стонать вслух. Я очень долго не пробовала мужской ласки и чувствую себя голодной до этих чувственных прикосновений.

— Наверное, мне ещё нельзя… — повторяю, пытаясь удержаться от неизбежного. — Всего полтора месяца прошло. Нужно посетить врача, прежде чем идти дальше…

— Я всего лишь немного приласкаю тебя, — обещает Игорь.

Волна дрожи проносится по телу вслед его прикосновениям.

— Хочу тебя, — жарко говорит в губы и перемещается на шею и плечи, покусывая.

Его зубы оставляют метки. Удовольствие граничит с лёгкой болью. Если бы не боязнь запрета на близость, я бы отдалась ему без остатка и не жалела бы ни о чём. Но сейчас приходится сдерживаться и впитывать с каждым его движением обещание того, что всё будет жарче и откровеннее.

Последним растирающим касанием Игорь заставляет меня вскрикнуть, утопив громкий звук в глубоком поцелуе. Жаркая волна качает меня на своих волнах.

— Сладкая. Нереально сладкая и отзывчивая, — шепчет Игорь. — Скажи, когда можно будет отлюбить тебя по-настоящему?

Прячу улыбку на его широком плече, чувствуя, что торс мужчины влажный от пота и струй молока.

— Чёрт. Я тебя запачкала… — выдыхаю с лёгким стоном. Чувствую себя необыкновенно радостно и счастливо.

— Нет. Ты меня порадовала. Очень сильно порадовала, — возражает Игорь.

Парень позволяет мне привести себя в порядок, теперь уже окончательно. Я умываюсь и, сцедив излишки молока, испытываю ни с чем необъяснимое облегчение. Во всём теле. До самых кончиков пальцев на ногах.

По двери ванной раздаётся лёгкий стук. Я открываю дверь, видя Игоря. Его тёмные глаза горят каким-то особенным огнём, полным воодушевления, и я «подвисаю», откровенно любуясь им.