Папа с прицепом

– Дадим возможность Бородину разыграть свои карты. Пусть тешит себя иллюзией, что у него все под контролем.

– Думаешь, он собирается ликвидировать всех свидетелей? Физически?

– Ты знаешь другие способы, которыми пользуются бывшие «бандосы»? – вопросом на вопрос ответил Лев.

– Он и меня убьет, – обреченно изрек Якимушкин. – Говорит, что в Кострому отправит, только я-то знаю, что моя Кострома на дне карьера находится. Помогите мне, товарищи полицейские! Я не хочу умирать.

Якимушкин сполз со стула, бухнулся на колени и молебно сложил руки на груди.

Картина вызывала омерзение. Гуров, поморщившись, брезгливо отодвинулся подальше от ползающего по полу Якимушкина. Крячко передернула дрожь отвращения. Он и грохнул ладонью по столу и приказал:

– А ну поднимайся! Нечего тут концерты устраивать! Вставай! Живо!

Якимушкин поднялся с колен, лицо приняло виноватое выражение.

– Простите, не сдержался, – выдавил он.

– Еще раз такое выкинешь – отправишься в «обезьянник», – пообещал Стас. – А теперь сиди тихо и не отсвечивай.

Рот не раскрывай, пока не прикажут. Это понятно?

Якимушкин кивнул. Гуров и Крячко расположились в стороне от него и начали разрабатывать план.

К полуночи у них было все готово. Полковник Быстряков обеспечил людьми, транспортом и оружием, но одобрение плана велел получить у генерала Орлова. По мнению Быстрякова, слишком рискованную операцию затеяли московские опера, поэтому он и не рискнул взять на себя ответственность. В конце концов, операция не его, значит, и отвечать в случае провала не ему.

Гуров условия принял безоговорочно, сам понимал, что такие решения не в компетенции полковника.

Как ни странно, генерал идею Гурова поддержал. Велел готовиться, изыскивая средства на месте, а одобрение в верхах он, мол, получит. Якимушкина пришлось отпустить без сопровождения. Это тоже было рискованно. Как говорится, предавший единожды… Но по-другому план бы не сработал, так что Якимушкин ушел один, получив четкие инструкции.

С бизнесменами Семибратовым, Мухамбетовым и Шиловым Гуров обговорил детали операции лично, но встречаться с ними не рискнул.

То, что Мухамбетова совсем недавно держали в отделе, и то было не совсем на руку Гурову, но с этим уже ничего нельзя было поделать. По сути, вся операция держалась на одних «если». Если Борода не узнает, что Мухамбетов пробыл больше суток в полиции. Если люди Бороды не следили за Якимушкиным. Если Якимушкин не испугается того, что сдал опасного партнера, и не расскажет ему о планах полковников.