Онлайн-библиотека книг
Мне-то, конечно, все равно, мне главное – техника нанесения, опыт, ну, и реклама вроде, а он странный. Ищет меня, через знакомых находит, просит, чуть ли не с мольбой, что-то такое, а чего, сам не понимает. Ну, выберем с ним, сделаю ему рисунок, и он опять исчезает. А потом все повторяется. Он никогда не просит стойких рисунков. Чтобы на несколько дней хотя бы.
– А эти звери ему для чего на руках? Чем он мотивировал выбор звериных оскалов?
– Вроде перед девчонкой выпендриваться собирался. Он рассказывал, но я не очень слушала.
– Ну, наверное, вы правы, Лера. А помните, вы ему рисунок делали в виде стилизованного скрипичного ключа?
– А, этот! – неожиданно засмеялась девушка. – Ну, это морока была еще та! Эдик что-то плел про девушку из консерватории, но, по-моему, врал. Потому что где он, а где консерваторские! Ему хотелось что-то одновременно мужественное и в то же время говорящее о тонкой душевной организации.
– А этот рисунок у вас где-то в памяти планшета есть? Или в бумажном виде?
– Нет, я его не сохранила, – пожала она плечами. – Но если вам очень нужен тот рисунок, я могу его набросать.
И Лера стала быстро, уверенными штрихами рисовать на листке бумаги…
…Шесть женщин собрали в кабинете следователя Ефимовой. Каждая из них проходила в качестве потерпевшей по одному из эпизодов ограбления молодым любовником, усыпившим свою пассию. Екатерина Сергеевна детально разъяснила суть следственного эксперимента и опознания. Женщины молча кивали, стараясь не смотреть друг на друга.
Рисунок татуировки в виде скрипичного ключа не узнала ни одна из потерпевших. Только Захарова долго смотрела на него и, наконец, кивнула головой:
– Да, кажется, именно такой рисунок был на руке того парня, который меня обокрал.
– Вы ранее утверждали, что на татуировке был крылатый змей, кусающий собственный хвост, – напомнила следователь.
