Папа с прицепом

– А потом у вас было первое свидание? Он сумел вас очаровать?

– В этот же день у нас было романтическое свидание, если вы это имели в виду. Мы вышли из маршрутки, и он снова, как в прошлый раз, подхватил меня руками, хотя необходимости в этом не было, это была часть игры. Теперь я понимаю, что его действия, все его поступки были чистым расчетом, этот молодой мерзавец хорошо понимал психологию одинокой женщины. Мы шли с ним по бульвару в сторону супермаркета, болтали. Он рассказывал о себе, я о себе, о своей работе…

– Что Юра вам рассказывал о себе? Где работает, где учится, о своей семье?

– Да, – вздохнула Григорьева.

 – Рассказывал, но я вот теперь думаю, что, собственно, о себе ничего и не рассказал. Это я, как дура, о библиотеке, о проектах, о филологии распиналась. А он хорошо умеет слушать.

– И все же, что он вам рассказал конкретно?

– Что занимается наукой, что он аспирант в каком-то научном институте. Я не совсем поняла и не стала расспрашивать, потому что он сказал, что это связано с космосом. Родители у него далеко, на Урале живут, и он к ним раз в год ездит, помогает.

А живет в общежитии от института. Там у него комната со всеми удобствами, это, кажется, называется «малосемейка». Но я у него ни разу не была!

– Значит, названия института вы не знаете и адреса общежития тоже?

– Нет, – помотала головой Григорьева. – Поймите, мне это было не особенно важно, я же не предполагала, что наши отношения закончатся так быстро и так… постыдно-печально.

– Как он вас усыпил?

– Не знаю, наверное, что-то влил в чай.

Я не очень люблю горячий чай, да и жарко было. Как-то неожиданно для себя уснула. А потом пришла в себя уже здесь, в больнице. Соседка моя, Люба, спасибо ей, что всполошилась. Мне сказали, что она вызвала «Скорую». Повезло просто, наверное, чистое везение и счастливое совпадение. Она ведь, когда у меня Юра был, позвонила и попросила блендер одолжить, так как гостей ждала и готовила праздничный стол. Я сказала, что сама занесу через часочек. А когда не принесла и на звонки не отвечала, она ключами дверь открыла. Я ведь Любе дала комплект своих ключей. Так, на всякий случай, мало ли что.

– Люба знала, что у вас есть любовник?

– Нет, что вы! Конечно, не знала. Я бы не смогла рассказать ей такое.

– А почему она решила, что вам плохо? Почему пришла с ключами открывать вашу квартиру?

Григорьева покраснела, опустила глаза, но потом взяла себя в руки, откашлялась и снова заговорила:

– Когда Люба позвонила, у меня дыхание было не очень ровное.