Папа за триста дней

И после осознания, куда вел его путь, Артему вдруг стало так легко, что он, опасаясь воспарить над кроватью, обнял Алену и покрепче прижал к себе.

Ей все же удалось уснуть, а вот у него со сном в ту ночь вообще никак не складывалось. Поэтому, когда у него в половине восьмого зазвонил телефон, Орлов ответил практически сразу:

- Я тебе сейчас скину адрес, приедешь, заберешь малого.

- Чего? - Артем облизал губы.

- Говорю, малого поедешь заберешь. Ты что там - в шоке? Или еще не проснулся? — усмехнулся Ринат.

- Да, - пробормотал Артем, ответив сразу на два вопроса, и растроганно добавил: - Спасибо! Ты не представляешь, как это для меня важно.

- Ну, почему же не представляю? Когда такая беда с сыном.

Второе предложение Ринат тоже произнес с вопросительной интонацией. И Артем, чуть откашлявшись, подтвердил:

- Да. С сыном. Именно.

- Когда познакомишь?

- Скоро. Только немного приду в себя.

Поколебавшись некоторое время, Артем решил Алену не будить. Нацарапал на клочке бумажки записку «Поехал за Веником! Скоро буду», натянул первые попавшиеся под руку вещи.

А потом вдруг вернулся к тумбочке, разорвал записку в клочья и написал еще одну: «Ненадолго отъехал. Не переживай. Скоро буду». И на этот раз таки заставил себя уйти.

Всю дорогу до указанного в сообщении брата места Артема преследовал суеверный страх. Стыл за грудиной. А что, если Ринат что-то напутал? Что, если он приедет, и вдруг окажется, что никто его не ждет? И слышать о нем не слышал? Он потому и записку переписал. Не хотел дарить Алене надежду.

Не хотел радовать заранее. Уж лучше потом. Когда он будет уверен в том, что их с Аленкой взяла... Что они действительно уже совсем скоро будут снова все вместе.

Следуя указаниям навигатора, Артем свернул с довольно оживленной улицы в подворотню, проехал узкими лабиринтами дворов и остановился у симпатичного небольшого здания, больше похожего на детский сад. Вышел из машины. И вдруг понял, что оделся совершенно не по погоде. Температура явно стремилась к минусовым отметкам.

Ничего удивительного. Осень перевалила за середину... Деревья наполовину сбросили листву. И теперь в проплешинах крон можно было рассмотреть холодное белое солнце, которое на мгновение его ослепило.

Орлов резко обернулся. Перед глазами плыли яркие пятна. Зрение подвело, он будто ослеп в тот момент. Благо его направляло сердце... и та внутренняя необъяснимая связь, которая протянулась между ним и Веником ниточкой.

Веник врезался в его грудь с разбегу.