Папа за триста дней

и едва ли не выбежала из комнаты.

- Что это с ней? — поинтересовался Артем у мальчишки.

- Психанула. Девчонки постоянно психуют.

- Да уж. Ну, ты ешь пока, я схожу, посмотрю, как она.

Что-то Артему подсказывало — нехорошо. А срываться ей еще рано. Пусть лучше это произойдет не здесь.

Алену Орлов нашел сидящей на скамье в саду. Подошел ближе, прикидывая в уме, не замерзнет ли притихшая в его руках кроха, Он старался на нее не смотреть. Не выискивать в ней черты бывшей, потому что новость о ее смерти до сих пор отдавала тянущей болью в груди.

Услышав его шаги, Алена подняла голову и вопросительно уставилась на Артема. Нужно было что-то сказать.

- Сейчас мы поедем к моему адвокату.

- Хорошо. Я еще посижу здесь минутку и пойду собираться.

- Что ты имела в виду, когда сказала, что найдешь мать Веника?

- Да так. Веник жил с отцом, а потом тот умер и... в общем, это долгая история.

- Это я уже понял. А вот кем ему приходишься ты - теряюсь в догадках.

- Ах вот оно что.

Венька, можно сказать, мой пасынок. Его отец, то есть мой муж – погиб.

И вот тут у Артема в голове что-то щелкнуло. Пазлы сошлись.

- Это как-то связано с гибелью моей бывшей?

Алена отвела взгляд, ковырнула носком туфли выпирающий из земли корень груши и промямлила:

- Ну, можно и так сказать. Погибли-то они вместе.

- И как же так вышло? Мне, что, из тебя каждое слово клещами вытаскивать? Ты чувствуешь свою вину перед Иркой?

- Ты сама сказала, что вы не были подругами.

Тогда кем вы были? И почему ты взвалила на себя заботы о Веронике?

- Никем! Это она была... любовницей моего мужа.

- Чего? Любовницей твоего мужа? Моя Ирка?

Уж лучше бы он рассмеялся! Такая реакция, по крайней мере, была бы понятна. Алена уже давно смирилась с тем, что ее представления о правильном и должном шли вразрез с общепринятыми. Она даже пыталась соответствовать, но получалось далеко не всегда. Потому что зачастую, в силу простодушия и доброты, Алена просто не могла сообразить, где опять проявилась ее чудинка.

Словом, ее поступки очень часто поднимали на смех. И она к этому привыкла. Но Орлов не смеялся. Нет. Он смотрел на неё, чуть приподняв красивые брови. Смотрел так, будто у нее выросли рога. Хотя почему будто?

- И не надо на меня так пялиться! Это... это оскорбительно!

- Если бы я не взяла Веронику, её бы забрали в приют. И если ты сейчас скажешь мне, что я дура, я...