Папа за триста дней

В доме было тихо. Тогда она осторожно выбралась из-под Веника и спустила ноги с постели. Пол был приятно теплым. Печь, видимо, топилась всю ночь. И если честно, ее гудящей голове не помешало бы чуть больше свежего воздуха. Алена напряглась в попытке вспомнить, как оказалась на диване, но последнее, что она помнила - это собственную истерику.

И то не очень. Какой стыд!

На носочках Алена прошла через кухню. Заглянула зачем-то в ванную и, никого там не обнаружив, шагнула к спальне. Артем лежал на спине, а на его груди посапывала Вероника.

Алена подошла поближе. Потрогала ее лобик. Тот был прохладным. Облегчение прокатилось по ее телу и ударило под колени. Теперь, наверное, можно было и уходить. С чистой совестью. Но она почему-то не торопилась. Стояла и пялилась на Орлова. А там, по правде сказать, было на что. Она впервые видела настолько красивого мужчину вот так... В непосредственной от себя близости. И даже несмотря на пульсирующую боль в висках, Алена ощутила то самое приятное тепло в области живота. Она, конечно, была очень глупой. Но то, что это влечение - поняла сразу. Еще до того, как Артем довольно таки самодовольно указал ей на этот факт. Просто в тот миг Алена была не готова к тому, что желание может оказаться таким болезненно острым. Захватывающим. И подчиняющим всю ее суть. Вот и сплоховала.

Как зачарованная, она коснулась его кожи, плотно обтянувшей дуги ребер, погладила пальцами, ощутив, как через них в ее тело будто перетекает ток. Испугавшись собственных ощущений, хотела отдернуть руку.

Но он ее опередил.

Накрыл своей. И довольно ощутимо сжал в загрубевшей от работы ладони.

- Что ты делаешь? — шепотом.

- Черта с два, Алена.

- Я хотела проведать Веронику перед тем, как уехать.

- Ты никуда не поедешь.

- Ты считаешь, что не можешь о ней позаботиться, потому что твой имбецил-муж внушил тебе это дерьмо. Да-да, я слышал.

Алена открыла рот. Она что, вот так взяла ему и все выложила? И... и назвала Давида имбецилом тоже она? Или это уже Орлов пришел к таким умозаключениям?

- Нам обязательно сейчас об этом говорить? — разнервничалась.

- Нет. Иначе мы разбудим Плаксу.

- Я помню. Жди меня в кухне, Поговорим там.

Говорить ей не хотелось. Ей хотелось бежать. Но Артем был к ней добр, и это было бы очень невежливо. К тому же, господи, говоря по правде, ей не хотелось уезжать. Не хотелось думать о том, как жить дальше. Не хотелось гадать о том, что ее ждет, и вообще...