Папа за триста дней

Ей не следовало себя растрачивать на мечты, которым не суждено было исполниться. А стоило, наконец, включить голову.

Тяжело вздохнув, Алена вышла из лифта и поплелась к двери.

С детьми и впрямь сидела вахтерша. Орлов выпроводил ее, одарив обаятельной улыбкой настоящего сердцееда, но перед этим поинтересовался, как все прошло. Оказалось, дети спали, как им и было положено. Они даже знать не будут, что на некоторое время оставались одни с совершенно посторонним им человеком. Алена с облегчением выдохнула. Наклонилась, расстегнула ремешки на босоножках и с тихим стоном разулась.

Какой же кайф — снять с ног эти орудия пыток! Почти такой же кайф, как тот, что, как оказалось, можно получить, если мужчина... Алена усилием воли заставила голоса в голове заткнуться и с опаской открыла глаза. Как если бы она на самом деле боялась, что эти самые голоса в ее голове слышны и Артему. А они... они, может, и ему были слышны. Или их даже не нужно было озвучивать. Все было понятно и так! Ему понятно. Потому что у него-то голова работала как надо, не то, что у неё.

- Ой, - шепнула Алена и с шумом сглотнула — орлиный взгляд заставил вмиг пересохнуть в горле. И все... Ой - это было последним, что она успела произнести вслух, прежде чем Орлов закрыл ее рот самым бесцеремонным образом. Нет иногда, конечно. ее рот — как бы это сказать?.. не был занят. Но протестовать против произвола ей не хотелось. А в остальном? Что тут было добавить? Еще? Сильнее? Нет-нет. В этот раз ей совершенно точно не хотелось ничего комментировать.

Только чувствовать, и наслаждаться, и с беспомощностью наблюдать за тем, что он делает. И подчиняться. Каждой невысказанной просьбе. Каждому взгляду. Таять в его руках, как воск, забывая о том, что у нее есть жених. Ну почти есть. Один из трех им-то точно станет. Иначе никак... Так почему ей совсем не стыдно? И кажется, будто ничего правильней того, что с ней происходит, просто не может быть?

- Аленка! — Орлов приподнял ее бедра повыше. - Ч-ч-черт!

ЕЙ даже нравилось, что он ругался.

Алена всхлипнула, выгнулась дугой, задрожала, захлестываемая волной удовольствия чудовищной силы. Орлов упал на нее. И это было тоже чудесно — ощущать на себе его тяжесть.

- Черт! Аленка, тебе нужно вернуться к малым. Если Веник застукает нас и в этот раз, боюсь, нам всем худо придется.

- Почему? - рассеянно улыбнулась Алена, все еще до конца не придя в себя.

- Потому что он может надумать всякие глупости. Вроде тех, что я оставлю вас с Плаксой себе.