- Еще и не такое услышишь!
- Ща дам, - низко рычит Шмелёв, разворачиваясь.
Вытаскивая из кармана брелок с ключами, нажимает на кнопку. Рядом моргает фарами его машина.
- В тачку, - всовывает мне в руку. - Быстро.
Испуганно и ошарашенно делаю несколько шагов в сторону машины.
- Так чо, может и на машинке нас покатаешь, пока мы будем с телочкой твоей знакомиться?
Развернувшись лицом к Роману, пячусь спиной в сторону машины.
Он самбист, я помню. И все равно страшно до боли в животе. Воздух наполняется такой густой тихой яростью.
..
- Цепь снимай и бабки давай сюда, - щелкает один из них складным ножом.
Мамочка...
Ищу в сумке телефон. Там папа на быстром вызове!
Роман делает шаг к тому, что стоит ближе. В темноте сметает его с ног. И второй тоже срывается в этот смерч из тел.
Вскрикиваю, роняя телефон из трясущихся рук, не понимая, успела ли нажать ""аварийку"".
Хруст!
- А, бля!! - вскрикивает кто-то. - Рука!
Глухие удары, крики..
Роман подлетает на ноги. Живой, целый!
О, Господи! Спасибо!!
С размахом несколько раз беспощадно пинает уродов.
Поднимает взгляд.
Меня всю колотит.
Подхватывая меня за локоть, ускоряет по направлению к машине.
- Я же сказал!! - от него разит невыплеснутым адреналином. - Что я тебе сказал?!"
"- ""В тачку..."" - испуганно выдыхаю я, как в детстве, когда так иногда на меня орал папа, если я подвергала себя опасности.
- Так сядь в нее! - сдержанно рявкает он.
В тихом ужасе сажусь на заднее сиденье. А он за руль. Ложится на него, на руки.
Смотрит в лобовое.
Наблюдаю, как он рвано дышит, как дыхание замедляется.
Он - в порядке, я - в порядке, и меня отпускает.
Но накрывает следом другим...
Вылетаю в прострацию, отматывая все обратно.
Что это было, Иштарова. В подворотне, у забора! Реально?! Так теперь ты с мальчиками сближаешься??
А самое страшное, отъезжая в то свое невменяемое состояние в его руках... А я бы его не тормознула. Не смогла бы! Просто бы не въехала, как это бы все произошло. Я ничего не понимала в его руках и ничего не воспринимала вокруг! И меня просто бы поимели у стенки.
..
Это какая-то жесть.
Рома вдруг отмирает.
- А почему ты села не ко мне? - бросает взгляд на сиденье спереди.
- Нет... Я здесь... лучше, - мямлю онемевшие губами.
Вдруг моя кукушечка опять решит покинуть меня, как только он окажется рядом?
Мне кажется, словно мне вкатили дозу того самого препарата, под которым папе привозят изнасилованных девочек. И я не в себе.
