Онлайн-библиотека книг
Как видите, и целую армию Жукову дали, и «дополнительные общевойсковые соединения» – дивизии, – а толку? Немцы наступают – Жуков отступает, немцы выдохлись и начали отступать – Жуков начал наступать.
Видимо и Жуков понимал слабую убедительность декабрьского наступления, потому, что написал в мемуарах и о таком смелом полководческом проекте, который глупая Ставка не дала ему осуществить:
«Если бы тогда можно было получить от Ставки Верховного Главнокомандования хотя бы четыре армии на усиление (по одной для Калининского и Брянского фронтов и две для Западного фронта), то мы имели бы реальную возможность нанести врагу новые поражения, ещё дальше отбросить его от Москвы и выйти на линию Витебск – Смоленск – Брянск».
"Развивая эту мысль, можно дополнить эти смелые полководческие соображения – а если бы можно было получить от Ставки 100 армий, «то мы имели бы реальную возможность» дотолкать немцев прямо до Берлина.
Видимо такая незатейливость полководческих замыслов единственного заместителя Верховного Главнокомандующего (Жуков всегда это подчёркивал – что он единственный заместитель) привела к тому, что Ставка сама взялась за разработку операции по разгрому немцев под Москвой.
«Замысел стратегической операции на окружение и разгром группы армий „Центр“ и задачи фронтов, привлечённых к её проведению, были определены в директиве Ставки ВГК от 7 января 1942 г.
Ну и как же Жуков реализовал этот план? Как он замкнул окружение группы армий «Центр» у Вязьмы? Ведь эта операция могла быть предшествующей сталинградской, более того, если бы её осуществили, то и сталинградская не потребовалась бы.
Дело было так. Жуков начал наступать на Вязьму, послал туда кавкорпус Белова и направил 33-ю армию. Прорывать оборону немцев не потребовалось – её не было. В месте прорыва «оказалась широкая, ничем не заполненная брешь в обороне противника» – пишет Жуков.
