Пара для дракона, или просто будь пламенем

Он начал махать руками, кривляться и голосить так, что куда уж там подросткам. Ири именно в тот момент и решила выучить родной язык Эу-хения: что бы ни значили слова "Иди сюда, тварь уродливая, я вкуснее!" — она предпочла бы быть в курсе перевода.

Впрочем, даже без особенных лингвистических глубинных знаний можно было догадаться, что парень пытается увести её за собой, отвлечь, позволив людским ресурсам спастись ценой его жизни. Это была тактика, свойственная лисам, волкам и фейри (Пусть драконья пропаганда и пыталась активно выставлять фей трусами, но Ири имела доступ к семейным архивам, описывающим войны с Королевством Холмов как они есть.

Остроухие не жалели других, да; но и себя они не жалели тоже — если было, за что драться).

В мальчишке, впрочем, крови фейри явно не было. Он был обычным человеком, хотя внешне было в его обличьи нечто от лис: золотисто-рыжий, конопатый, с хитрым, подвижным лицом. Симпатичный — если бы не дурацкая бородка. Как мочалка на лице! Бр-р с таким целоваться!

Пока Ири размышляла о внешних данных храброго маленького человечка, до того, кажется, наконец дошло, что вот это вот выражение на драконьей морде — это скепсис.

Рыжик явно в собственные выводы не поверил, но тактику сменил.

— Тише, тише, — заворковал он. — Хороший зверь. Ты не хочешь нападать, так ведь?

Ири закатила глаза. Слов, конечно, все ещё не разобрать, но тон понятен. Нет, он что, всерьёз пытается с ней разговаривать так, словно она — дикое животное?!

Она уже подумывала разозлиться, и неизвестно, чем бы дело для рыженького кончилось, но мертвец наконец-таки решил, что ему скучно в рамках отведенной роли, и вывалился из домика на радость благодарным зрителям.

Детям это придало направленное ускорение, носитель страшненькой бородки подскочил от изумления, а Ири, извернувшись в некую немыслимую загогулину, исхитрилась сжечь нечисть, не убив человека.

Тот явственно опешил и попытался что-то сказать, но слушать драконица не стала — все равно ни слова не поймёт.

— Спасибо! — закричали ей вслед, и она просто понадеялась, что это благодарность, а не ругательство.

В тот день Ири ощутила, что что-то не так, не сразу: сначала она летела, думала про рыжика, и хутор, и подростков в тех условиях. Да, она оставила сигналки, которые предупредят её в случае нового нападения, но… В душе шевелилось какое-то странное чувство, но сначала она списывала его на тревогу за иномирцев. Тем не менее, чем ближе она была к Чу, тем больше понимала: дело не в этом.