Пара для дракона, или просто будь пламенем

"Летим", — подумали, кажется, они оба, и Игорь вдруг понял, что держаться вовсе не обязательно — с дракона не упадёшь, пока он того не хочет. И у них это было на двоих — и небо, и чувства, и даже сердцебиение, но…

— Нам надо спуститься, — не то сказал, не то подумал Игорь. — Извини, правда, но Макс…

Он буквально кожей ощутил её/своё сожаление.

— Мы ещё полетаем, — пообещал он на порыве. — Столько, сколько захочешь.

"Значит, ты останешься?" — в мысленном вопросе было, пожалуй, слишком много уязвимости и робкой надежды.

 — "Не уйдёшь в свой мир, не оставишь меня?"

— Нет, — шепнул Игорь, опьяненный запахом, и воздухом, и колдовством. — Я должен хотеть вернуться, но уже не знаю, чего хочу… Как будто мой дом всегда был именно здесь.

"Может, так оно и есть. Но даже если и нет. Не уходи. Пожалуйста?"

Последнее слово получилось как-то вопросительно, будто она и сама не верила, что просит.

И Игорь растерялся. Он хотел остаться, возможно, больше всего на свете, но было ли все так просто и однозначно, как хотелось бы? Та жизнь, которую он оставил — её тоже нельзя было бросить просто так.

Не вернуться — после всего он, пожалуй, не был уверен, что смог бы, — но убедиться, что всё в порядке. У всех. Возможно, предупредить, хотя… "Я переехал в другой мир", — звучит, как билет к психиатру.

Но, всегда можно сказать, что он уехал жить… очень далеко.

Там не ловит интернет.

И связь, даже спутниковая.

И письма тоже не доходят.

И он вдруг понял: хватит врать самому себе.

У такого вот "переезда в другой мир" есть лишь одно название.

Обычно не говорят "переехал". Звучит скорее "отошёл", что его всегда бесило, особенно на папиных похоронах. Он на минутку отошёл, так, проветриться.

Ох, как он злился, когда это слышал!

А теперь вот внезапно подумалось, что, вполне возможно, так оно и есть — в какой-то мере. Он сам — чем не пример?

— Я здесь, — сказал он в итоге. — Я сделаю всё, чтобы остаться.

И были звёзды — над ними, и, казалось, внутри них. Она ощущала его грусть, а он — её одиночество и затаённую боль.

Возможно, её слишком часто оставляли одну; возможно, её просьб никогда не слышали.

— Я буду рядом, — сказал Игорь громче — и, кажется, самому себе поверил.

"Что это?" — спросила вдруг Ири. — "Кажется, нам не нужно спускаться для поисков мальчишки. Ищешь огненного мага — иди к пожарищу!"

Она выровняла полёт, и Игорь увидел тоже — островок практически затухшего огня между оврагом и рекой.

"Благо, что лес не загорелся", — мрачно отметила Ири.