Пара для дракона, или просто будь пламенем

Такие лгут доверчивым дурочкам, да, и ждут от женщины исконно женского, в их понимании, поведения. Но — не более того.

Что тут могла поделать Диве? Ну, одна идея у неё была.

— Господин, — сказала она, глядя на Властелина так, как ей хорошо удавалось — словно все её чаяния, надежды и мечты воплотились в мужчине напротив. — Я всего лишь хотела сказать… Как же хорошо, что вы останетесь здесь и поможете госпоже Ири навести порядок в Чу! Это так благородно с вашей стороны. Это спасёт столько жизней!

Он растерянно моргнул, и маска высокомерного болвана окончательно стекла с лица.

— Вы с госпожой Ири такая красивая пара! — воскликнула Диве, не позволяя возразить. — Скажу по секрету: вы очень нравитесь ей.

— Правда? — скепсиса, однако, могло быть и поменьше.

— Ну разумеется, — Диве всплеснула руками. — Как же иначе? Она говорит о вас, не переставая, и только хорошее!

— Мне уже почти страшно. И что же? — а это уже надежда, пусть и замаскированная.

— Она говорит, что вы красивы, и умны, но она боится — вы ведь Властелин! — и потому не знает, как себя с вами вести. Конечно, мне неловко вот так рассказывать все за её спиной, но… Я так хочу, чтобы у вас все сладилось!

Он задумчиво склонил голову набок.

— Ну, а как иначе? Вы не смотрите, что госпожа иногда бывает строга и осторожна — с её-то работой неудивительно! Только за эти два дня её дважды чуть не убили: сначала дикари, потом придурок один угрожал взорвать. А уж что тут творилось, когда шла война меж Жрецом и Главой Боевых Магов — ни в сказке сказать, ни на песке написать! Разве только в кошмаре и повидаешь.

Глаза Властелина опасно полыхнули. Диве едва не затанцевала: правильный, правильный путь!

— Послушай, — быстро сказал он, натягивая на лицо потрясающе обаятельную улыбку (она тут же сделала вид, что послушно тает под её воздействием) — А что если мы посидим вместе, и ты мне все-все об этом расскажешь? Должен же я знать, кто тут мою пару убивать пытается.

— Конечно! — зачастила Диве, мысленно продумывая свою сиротскую песнь.

Заплакать надо было непременно, но перегибать тоже не следовало — баланс, чтоб его, нужен во всем. Это как танец — шаг туда, шаг обратно, балансируешь на носочках… Надо рассказать так, чтобы не выдать ни одного настоящего секрета госпожи, ни одной тайны Жреца.