Пара для дракона, или просто будь пламенем

Зато найдут Игоря, свяжут два и два, и уже-почти-убийцу посадят, наконец… Стоит ли месть жизни? Интересный вопрос, вот уж время его задавать. Ирония, бессердечная ты сука…

Становилось все холоднее, перед глазами темнело, он слышал, как разрывается рабочий телефон во внутреннем кармане — урод догадался спереть только один, личный. Знакомая мелодия, но у него не хватило бы сил, чтобы поднять руку и хотя бы попрощаться с ней.

"Крабы, да?" — говорил он ей мысленно. — "Ты была права".

И начались галлюцинации, потому что ему вдруг показалось, что он лежит на дне, том самом, где огромные крабы с клешнями.

— Эй, не спать, — прервал его ворчливый голос. — Нашелся наконец. Чего не сделаешь ради детей, прости мироздание… Почему крабы-то хоть?

Игорь моргнул, изумлённо уставившись на ещё одного краба — большого, синего, внезапно — с перьями на панцире.

"Ну, это хотя бы не ангелы или Апостол Пётр, — отстраненно подумал Игорь. — Можно себя поздравить с тем, что я был до последнего креативен".

— Так, потеряшка во втором поколении, — сказал краб неожиданно серьёзно. — Время утекает, жизнь кончается, и тебе одному решать, быть ли следующей. Беспрецедентное предложение, между прочим! Так, что, Игорь, ты хочешь жить?

Жить, разумеется, хотелось. Он мог бы сказать "как перед смертью", но — трижды ха-ха — это и была она.

— Так что? — поторопил краб нетерпеливо. — Мне твоё согласие нужно, артефактор! Давай, решайся! Готов жить дальше?

— Да, — не то подумал, не то прохрипел, не то закричал всем своим существом Игорь.

— Быть посему, — сказал краб. — Удачи, парень! Тебе предстоит оседлать дракона, знаешь? И, мне кажется, процесс тебе понравится!

"Чего?!" — подумал Игорь, но предсмертный бред уже набирал обороты. Ему показалось, что он и впрямь на дне, видит прямо над собой проходящую, уносящуюся вдаль воду мелкой горной реки, холодной и стремительной. Лёгкие вдруг обожгло огнём, и он рванулся к поверхности — так, как никуда и никогда не рвался.

Первый вдох показался сладким, горьким и каким-то совсем чужим.

Уже много после, ошалело глядя, как лукаво подмигивают с небес совершенно незнакомые созвездия и величественно поднимаются над оранжево-чёрными горами три луны, Игорь окончательно понял — не зря.

Иномирцы приняли их неласково, и Ири вполне могла это понять: тоже на их месте, пожалуй, не ждала бы от местных ничего хорошего.