Пара для дракона, или просто будь пламенем

Но Ихор…

— Нет, Эу-хений, — она посмотрела ему в глаза, передавая серьёзность намерения. — Теперь это мой вопрос.

Жрец в восторг не пришёл, но возражать не стал. Ири же уставилась в окно самоходной машины, снова вспоминая загнанное выражение в глазах иномирца. Дома Эт, и удобная кровать, и надо готовиться к приезду дедушки, но…

— Остановите, — приказала она. — Я прогуляюсь.

— Что?! — вскинулся Фьорд. — Ваша безопасность…

— Не обсуждаетася, — Ири обожгла их взглядом. — Возвращайтесь в город, я буду к утру.

Выражения лиц у них сделались просто непередаваемые, потому драконица не стала ждать комментариев — обернулась и взмыла вверх.

Она просто послушает, да. Ничего больше!

Игорь смотрел за ограду, на белый плоский камень. На душе было гадко.

Сам он в жизни не поднял бы такую большую глыбу, её притащил Рырох по его просьбе, чтобы отметить место. Там они всемером (да, тогда их было всего семь, остальные прибились к поселению позже) похоронили Бэвалла… ну, то, что от него осталось. Тогда смерть единственного местного, способного помочь, казалась крахом.

Теперь Игорь уже ни в чём не был уверен.

Неужели им повезло, что фермер умер? Неужели спаситель и благодетель действительно просто хотел их загнать по сходной цене?

Нет, в глубине души Игорь предполагал, что что-то такое возможно, но верить не хотел. Да и альтернатив в любом случае не было, потому оставалось только надеяться на честность Бэвалла. Это было одной из жизненных стратегий Игоря — он предпочитал делать ставку на порядочность заказчиков, сотрудников и человечества в целом.

Нет, он не был дураком или наивным идиотом, доверял в рамках и всегда старался иметь запасной план, если возможно. Просто знал, что в жизни нормальных людей куда больше, чем сволочей. Другой вопрос, что эти самые сволочи запоминаются лучше, и человек, нарвавшийся несколько раз на подлость и предательство, начинает видеть подлецов и предателей во всех окружающих без разбора.

Жалкая, на его взгляд, получается жизнь.

Но теперь он заделался одним из тех, кого всю жизнь старался всячески избегать — политиком.

И оказалось это ещё страшнее, чем он думал.

Пусть его подопечных было всего пять десятков, пусть с большинством из них он не мог даже поговорить без ментальной магии Маллани, ответственность от этого меньше не становилась. Они считали его лидером и зависели от тех артефактов, которые он творил методом проб и ошибок, сочетая свою нестабильную недомагию с техническими знаниями.