Ревновать к ребёнку! Что дальше? Деревья?
Одно утешение — мальчишка тоже недовольно зашипел, как раскаленный метал в воде, и бросил на воркующих соотечественников мрачнейший взгляд. Так вот почему он постоянно цепляет Ихора… Будь Ири в человечьем облике, точно рассмеялась бы.
"Плодом извращенной любви носорога и утконоса" оказался зверь матха, чьи рога были важной составляющей местного экспорта. Мясо его, белое и вязковатое, было на вкус Ири совершенно несъедобным (все, что не имело ярко-красный цвет, драконами за мясо не считалось в принципе).
Тем не менее, ядовитым матха не был, потому вмешиваться со своими гастрономическими пристрастиями она не стала. Просто презрительно отвернулась от предложенного окорока, мысленно пообещав себе, когда все утрясётся, приобщить Ихора к прелестям местной кухни.
От этой мысли настроение драконицы слегка ухудшилось. Она оказалась перед немаленькой такой дилеммой.
С одной стороны, драконьи инстинкты устроили забастовку, требуя постоянно быть рядом с парой и заботиться о ней.
Сейчас, ощущая эту эмоциональную бурю внутри, Ири недоумевала: да с какого больного выверта сознания она вообще решила, что Эт — её пара?! Ладно он, выросший вдали от Предгорья дракон, но она-то? И ведь читала тысячи историй Обретения! Были среди них порой и кровавые, и драматические, и сочащиеся жестокостью — все же, Предгорье не могло похвастаться мирной историей, а драконы ни разу не тянули на милых непритязательных героев ночных грёз. Но пара — это никогда не было о равнодушии и холодном расчёте.
Наоборот, первым признаком встречи с Предназначением всегда были эмоции. Не обязательно положительные (она нервно дёрнула крыльями, вспомнив Ара), но сильные, оставляющие в душе след. С совместимым существом хочется быть рядом, его хочется касаться. Даже Казначей… Ири не любила признаваться себе в этом, не желала об этом задумываться лишний раз, но…
После смерти сестры и дяди, после опалы, в которую угодила их семья, ненависть к Ару стала её опорой.
Его слова "Никто в этом мире никого не жалеет. Ты или сильная, или — никто" словно бы отпечатались клеймом, они всегда крутились на самом кончике её языка, они создали её такой, какой она стала. Ири всем сердцем хотела бы сказать, что была равнодушна к Ару Серому, что не искала с ним встречи, но это была бы ложь. Правда же оказалась настолько сложной, запутанной и многогранной, что драконица не была готова признавать её ни сейчас, ни в обозримом будущем.
