Пара для дракона, или просто будь пламенем

И что-то было в голосе истинного, в его душе, отчего Ири поняла — что-то для него в истории этого волчонка было глубоко личное.

Слушайте дети печальную сказочку,

Я постараюсь, чтоб вы не расстроились

В ней говориться про странного мальчика

Просто не знавшего этой истории.

Звоном трамваев прошитые улицы,

Ветер колотится в маленьком городе,

В жизни обычного мальчика-умницы

Вечер ни чем не отмеченный вроде бы.

Лучше скажите, кому по нраву

Жалкий скулеж, или плеск осколков?

Там, за заборами шла расправа,

Там, в переулке, травили волка…**

Ири слушала, и, хоть она и не понимала части слов (к примеру, она уже знала, что такое "фирма", но все ещё стало любопытно, каким таким "программистом" в итоге стал молодой оборотень), ей было очень жаль волчонка.

Отчего же его оставили среди людей? Обычно волки заботятся о потомстве.

через ночь бежит опять домой электричка,

не хватает всегда родным прощальных слов,

двери мне распахнет привычно,

поднесет мне чарку из забытых снов,

был кровав, бессмыслен, но не зря проделан,

сбережет для нас последняя струна,

чтобы каждый брат сумел заняться делом

светит Волчье Солнце — круглая луна…**

Ихор умолк, будто последние слова песни выпили его до дна.

"Да, — подумала Ири. — Я тоже даже не попрощалась с родными. Да, я тоже покинула свои края. Я знаю, о чём ты поёшь…"

Все молчали. Костер бросал искры в небо, и она осторожно укрыла свою пару крылом.

Все устроится как-нибудь. Завтра.

* Машина Времени, "Поворот"

** Кошка Сашка, "Волчье Солнце"

Так уж вышло, что история вольных городов полностью состоит из жизнеописаний изгнанников, странников, бродяг и авантюристов.

Этому, если разобраться, есть множество причин. Основная заключается в том, что края Бажен-Шаба суровы и полны опасностей, потому жить тут может согласиться лишь существо с весьма специфическими вкусами. Либо, что случается чаще, тот, кому больше некуда идти.

Тут всегда очень подозрительно относились к приезжим, будь то иномирцы или иностранцы. Возможно, причина такого сильного предубеждения в том, что все местные сами не так давно были чужаками — и хорошо, если под "не так давно" в данном случае подразумевается пара поколений, а не пара лет.

Ненавидеть же в других то, что не любишь признавать в самом себе — типичное для разумных поведение, как ни крути.

История вольных городов в целом — это тысячи попаданцев; неудивительно, что много их и в этой конкретной истории.

Следующей и последней, о ком пойдёт речь, будет Равиэль.