Пара для чудовища

Чистая драконья магия – то единственное, что может побороть тьму, какой бы сильной та ни была. Нужно просто ждать. Но без стандартных зелий, конечно, не обойдется.

Он открывает кожаную лекарскую сумку и копошится в ней, выискивая что-то. Затем достает небольшой лист пергамента. Прямо на глазах на нем проявляются строчки, выводимые зелеными чернилами.

– Вот список необходимого и правила приема.

Забираю, наблюдая за действием чар, пока не появляется точка в конце последнего предложения.

– А это счет за вызов.

Борн тянет второй лист, но уже более стандартный, с мерцающей серебристой печатью в конце текста.

Не глядя, прикладываю родовой перстень, оплачивая.

– Как долго продлится лечение? – сразу же перехожу к важному. – Алайна встанет с постели к началу декабря?

– Встанет она гораздо раньше. Это не болезнь, повторяю. Но процессы, что начнут происходить в ней, скорее всего, очень многое изменят. Вам нужно запастись терпением, лорд Грайборг. Легко не будет.

Усмехаюсь. А когда было иначе?

Что ж, чернильные псы только рады охотиться каждый день.

Но вот академия, в которую так рвется Алайна, теперь точно отменяется. До начала обучения и закрытия врат Дракмора остается всего четыре дня.

Глава 10

На Рэйзоре проклятье.

Или какие-то остаточные темные чары. Неважно. Суть в том, что чудесные три минуты брачной ночи наградили меня тем же самым! И переношу я эту заразу гораздо хуже, чем дражайший супруг. Я, конечно, не в курсе, как дракон вообще заполучил подобное, но сейчас он чувствует себя всяко лучше меня.

Вспыльчивый гад с замашками тирана, скрывающий изуродованную внешность! Мог бы предупредить о наличии «сюрприза» в виде маленького проклятья! Подумать о том, как оно скажется на истинной.

Спасибо, хоть сейчас правду сказал. Не стал выдумывать и навешивать лапшу на уши. Я лучше себя чувствовать не стала, конечно… Но вспыхнувшая ярость придала сил бороться с последствиями. Чтобы поскорее справиться с недугом и попасть-таки в академию. Остаются считанные дни до начала обучения!

Я валяюсь с болями двое суток.

Толком не могу спать, есть и пить. Зелья немного гасят их, но палящий жар внутри никуда не уходит. Интересно, что он слегка угасает, когда в комнату входит Рэйзор. Но я списываю это на свою злость. Негодование прямо-таки затмевает остальные чувства, едва лишь физиономия в маске появляется на горизонте!

Вот и сейчас дракон входит без стука и сразу же приковывает ко мне тяжелый взгляд.

– Как ты себя чувствуешь?

А у меня в груди поднимается кобра.