Пара для дикого альфы (СИ)

Неужели он хочет сказать мне что-то плохое? Нет, ну нет! Этого не может быть! А если и может, то… Я сделаю всё, только бы он жил!

— У меня для вас новости. Пожалуйста, давайте пройдём в мой кабинет, — и он показал мне на дверь в нескольких метрах.

Я шла за доктором на подгибающихся ногах. Все конечности тряслись так, что я сама не знала, как смогла не упасть. Хотелось просто упасть и лежать на холодном полу, пока за мной не придет Райан и не скажет, что с ним все хорошо.

Доктор кивнул мне на кресло, после чего окинул меня взглядом и еще больше помрачнел. Подойдя к шкафу, он начал ужасающе медленно копаться в нем. И ничего не говорил.

— Да скажите же! — не выдержала я. — Что с ним? Когда он придет в себя? Или… — я задрожала еще сильнее, хотя казалось, что это невозможно. — Он будет жить?

— Я ничего не гарантирую, — безжалостно произнес доктор. — Простите за прямоту, миссис Штейн, но мне сказали, что вы дракон, а я привык, что они предпочитают правду.

Состояние Райана Штейна стабильно тяжелое. Мы сделали все, что могли. Но, к сожалению, от энергетического истощения мы лечить пока не умеем, а для трансформирующихся видов, таких как волки и драконы-оборотни, этот компонент не менее важен, чем физические показатели. Мы даже не можем определить причину этого истощения. Остается только ждать.

Он протянул мне стаканчик, который держал в руках.

Оттуда остро пахнуло каким-то успокоительным. Не успев задуматься о том, что делаю, я отшвырнула стаканчик и вскочила.

— Не можете? Не можете?! Послушайте, мистер…

— Доктор Николас Ниверс. Я лечащий врач вашего мужа, — подсказал он, нимало не смущаясь от моего гнева.

— Ниверс или кто угодно! Что значит не можете? На дворе двадцать первый век! У вас современная клиника! Вы много лет лечите оборотней! Какого черта? Должно быть лекарство! Должно!

— Увы, — бесстрастно сказал он.

 — Традиционная медицина бессильна. Иногда таким пациентам становится лучше, когда возле них сидит супруга, ребенок, брат или сестра, одним словом, кто-то из близких. Я могу разрешить вам сидеть в его палате, но это все, на что мы сейчас способны. Жизнь тела мы поддерживаем с помощью аппаратуры, но не можем воздействовать на душу.

«Жизнь тела».