— Умница, — похвалила себя. Правда, мысленно. Захотелось сказать это вслух, но голос перестал слушаться — горло словно покрыла сухая корка, которую ни выплюнуть, ни проглотить. Я попыталась откашляться, но вместо того, чтобы освободить горло, услышала только хрип из лёгких.
Что же, с этим у меня не задалось, поэтому я наконец-то раскрыла глаза и стала рассматривать комнату, в которой быстро узнала свою собственную. Меня… Меня сюда привезли? Райан Штейн схватил меня там в лесу и понял, что я больше не буду сопротивляться.
О, нет, он ошибся! Не бывать этому!
— Посмотри на себя, что с тобой сейчас, — хмыкнула себе под нос, в тот же момент пытаясь поднять голову, но шея изнывала от боли. Я сглотнула тугой ком. Как такая несчастная, к тому же ещё и больная девушка как я может помешать дикарю?"
"Вчера ночью он просто поднял меня, и, даже если бы я вырывалась как настоящая драконица, он всё равно забрал меня назад, а для начала — догнал. Как же всё это неправильно. Я с самого детства думала, что, когда встанет вопрос о выгодных семейных узах, на меня никогда не обратят внимания.
Как же. Теперь я обручена с оборотнем-дикарём, который ни за что меня не отпустит. В ближайшее время затащит в постель, снова коснётся своими пальцами там и… И Марго пропадёт, растворится в его ласках снова и навек, пока, как говорится в чёртовой клятве, «смерть не разлучит нас». Проклятье. Единственная клятва, которую исполнять мне совершенно не хочется, но, как только я вспоминала о том, как его пальцы проникали в меня, терзали меня до мокрых трусиков…
Руки ужасно болели, но я всё равно подняла их и устало начала тереть кожу лица.
Плевать, что там был макияж или его остатки, хуже я всё равно выглядеть уже не смогу. Какой позор… Я до сих пор чувствовала себя шлюхой, которая течёт от таких простых вещей. Я же могла сопротивляться, банально ударить его по руке и сказать, что совсем этого не хочу, но я всё равно потянулась к нему, предательски возбуждалась от движений его пальцем и, наверное, была готова на что-то более непристойное.
От таких мыслей захотелось перевернуться на бок и зарыться в пахнущей уютом подушке, но делать это мне было слишком уж больно. Поэтому движения были медленными, я отворачивалась от образа Райана, чтобы он больше ни разу не появился в моей голове, но от этого спастись я не могла. Райан Штейн преследовал меня, как волк преследует свою добычу и загоняет в глухой угол, чтобы насладиться своим триумфом, а потом — вгрызться в шею и возрадоваться своей победе.
