Пара для дикого альфы (СИ)

— Поздравляю, — проговорила, зная, что она не услышит в таком шуме.

Из толпы выплывали новые и новые умиленные лица. Женщины и мужчины постарше, из нашего канна и оборотни, благостно улыбались. Друзья и партнеры Эргена, мужчины помоложе, посмеивались, но в их взглядах, направленных на меня, сквозило… да, примерно то же, что и во взгляде Штейна, только более тщательно скрываемое. Я с изумлением поняла, что они смотрят на меня с затаенной похотью. А на Райана — с завистью! Из презираемого дикаря он стремительно превращался в объект зависти.

Даже не равного тем, кто его презирал, а кого-то, стоящего ступенью повыше.

Повинуясь импульсу, я положила ему руки на плечи и демонстративно поцеловала в уголок рта. Услышала, как из груди Штейна вырвался изумленный смешок. Вот так, пусть смотрят и завидуют. Я не ущербная драконица Марго, которую никто не замечал, а красивая и желанная женщина. А он не жалкий дикарь, а могущественный волк, которому в жены досталась сексуальная красотка. От этого самовнушения захотелось смеяться, что я и сделала.

На свадьбе это не вызывало никаких подозрений. Мне подумалось, что у нас с мужем есть что-то общее. И его, и меня до сих пор не принимали всерьез, в чем-то презирали или считали ниже себя. По разным причинам. Но теперь все начинало меняться. И мне нравилось это чувство.

Кито-то из нанятых слуг принес скамеечку и испарился. Наступала пора снимать с невесты подвязку и бросать ее в толпу холостяков. И на моей свадьбе из этого должны были устроить шоу.

Я видела, как горят глаза у этих холостяков, среди которых были в основном приятели Эргена, прежде не видевшие меня в упор и считавшие ущербной. Они ждали представления. Жаждали посмотреть на мои ноги в чулках и представить, что это их руки скользят по ним. В меня словно вселился какой-то бес, я поставила ногу на скамеечку и зазывно улыбнулась Райану.

— Что, я уже не такой пугающий? — спросил он так, чтобы услышала только я, и опустился на корточки.

Его руки проникли под юбку и заскользили по ноге вверх, лишая меня возможности подумать над этим вопросом.

Почему я так себя веду? Да потому что со мной происходит что-то не то! Мне одновременно страшно и весело. Ужас перед тем, что ждет ночью, остался, но отступил на задний план, потому что никто не может непрерывно бояться двадцать четыре часа в сутки. Я пыталась наслаждаться моментом, потому что праздник все-таки был праздником, и я на нем была виновником торжества.