И вдруг он все вспомнил! Тропические джунгли, двое сагибов, мужчина и женщина! И он перед ними – в роли раба! Но тогда ее звали совсем не Ольга Климова! Да и он тоже! На самом деле он никакой не чемпион по штанге! Он не Юрий Федосеев! Его зовут Михаил Шавловский! А ее…
– Клава! – заорал он. – Ведь ты же Клава! Я узнал тебя!
Михаил проснулся. Он лежал на циновке на дне земляной ямы, окруженной бамбуковым частоколом. Это снова был только сон!
– Слушай, Шавловский, чего ты кричишь во сне? – недовольным голосом заворчал лежащий рядом Николай Сивый.
– А ты, Коля, храпишь! – из-за ширмочки раздался голос Клавдии.
На этот раз Михаил решил не рассказывать свой сон товарищам по плену. Сон был ярким и отчетливым – во время сна он не сомневался, что все это происходит с ним в действительности. Но реальная действительность была еще непригляднее, чем унижение участников телевизионного проекта на далеком карибском острове. Сходство происходящего в реальности с его сном состояло только в том, что в обоих случаях они находились в тропиках вдали от родного дома.
Но из этого «проекта» – плена в индийских джунглях – добровольно выйти было нельзя.
* * *– Черт! Как же мне надоело это пиво «Туборг»! – пробурчала Клавдия Спивак, растягиваясь после завтрака на своей циновке.
«Троица заложников», как обычно, коротала время после еды, швыряясь пустыми банками из-под пива в отхожее ведерко.
Побеждал тот, кому первому удавалось его опрокинуть. Обычно это был Михаил Шавловский.
– А чем тебе не нравится «Туборг»? Нормальное пиво! – добродушно протянул культурист.
– Нормальное-то оно нормальное, но хочется хоть какого-то разнообразия, – сказал Коля Сивый, вытряхивая себе в рот остатки пива из банки.
– А я бы вообще этот «Туборг» пить не стала! Обычно я «Хайнекен» пью. Конечно, когда никакого лучшего напитка нет! Ура! – крикнула блондинка, неожиданно для себя впервые удачно угодив банкой в ведро.
– Я попала! Наконец-то!
– Хорошее пиво я пил в Праге! Называется «Вельвет»! – Миша потянулся на циновке и так сдавил в кулаке пустую банку, что она тут же сплющилась.
– Что за «Вельвет»? Ты где его пил? «У Калика»? – спросил визажист.
– «Калик» – по-русски значит «чаша»? Это тот трактир, где солдат Швейк когда-то любил сидеть? «У чаши» – в книге так написано.
