Уже несколько раз они пытались наладить связь с этим отрядом по рации. Но на связь они почему-то не выходили. Рация дальней связи была совершенно исправна – связавшись по ней с начальством, офицер доложил про происходящее и получил от него команду ждать. Ждать задержавшийся где-то в джунглях отряд было скучно и не очень приятно. Капризный иностранец, допекший офицера своими многочисленными претензиями еще по дороге сюда, нервничал еще сильнее его. Этот молодой человек принципиально отказался общаться с сопровождающими его индусами и теперь с недовольным видом слонялся вокруг стоящих в тени деревьев автомобилей.
Праздный бестолковый вид Левы Литвиновича и безделье привезших его сюда военных сильно контрастировали с упорным трудом пашущих землю крестьян. Люди, одежду которых составляли только набедренные повязки, за эти несколько часов вспахали свое поле уже почти целиком. Плуг, который тащили за собой два впряженных в него буйвола, был металлическим, хотя, учитывая примитивный труд пахарей, с виду не отличимых от людей каменного века, на его месте вполне могла бы быть деревянная соха.
Солнце тем временем поднялось по небу уже довольно высоко. Пахари остановили полностью сделанную работу, выпрягли буйволов из плуга и повели их в сторону деревни, притаившейся под пологом зеленого леса. Наверное, пошли обедать и отдыхать, подумал Лева Литвинович. У него и военных, которые привезли его сюда, уйти куда-нибудь возможности не было. Лева уже успел как следует проголодаться, но не стал подходить с этим вопросом к офицеру, так как с самого начала поездки решил полностью игнорировать всех индийских полицейских и солдат.
Он даже отказался от предложенной индусом бутылки с минеральной водой, хотя через какое-то время и пожалел об этом."
"Когда жаркое солнце стояло почти в самом зените, со стороны лесной дороги раздался звук подъезжающего сюда автомобиля. Автомобиль остановился, почти невидимый сквозь густые заросли. По-видимому, его остановили на посту, который установили на дороге приехавшие на это место утром военные.
Оттуда раздались громкие голоса. Подъехавшие к селению люди были явно не индусами – их английский язык носил следы какого-то другого акцента.
– Ху а ю? Ай донт андестэнд![9] – выкрикнул часовой.
– Ви а рашэн! Рашен коммандос![10] – раздался громкий рычащий бас. Услышав его, Лева Литвинович вздрогнул.
– Это они! Это наконец они! – крикнул он и стремглав кинулся бежать к подъехавшей машине.
– Как это «они»? – удивился индийский офицер.
