Парад теней

— Он что — вас под чей-то размер подгонял? — догадалась Анна.

— Михаил Семенович хотел принца из ""Золушки"", — застенчиво признался Владлен.

— Анюта, радость моя, ты что, хочешь, чтобы мы в детективов переквалифицировались? — поинтересовался король Подмосковья.

— Пока нет, — сказала Анна. — Даша, ты нам ничего не скажешь?

Сидевшая на диване Даша встала, как школьница из-за парты, и, для уверенности держась за Костино плечо, ответила:

— Мне нечего сказать, Аня. Ей-богу, нечего.

— Боишься кого-нибудь обидеть подозрением? — поняла Анна.

 — Что ж, твое дело. Хотя и наше тоже. Ну да черт с тобой. У кого-нибудь есть какие-нибудь соображения острого ума?

— Лабухов надо присоединить, — убежденно заметил круглолицый патриарх, сам себе композитор и певец. — У них тоже свое достоинство имеется. Пусть прошерстят всех мелочевых инструменталистов. Ведь не ваньки с палками выходили у самозванцев в аккомпанирующих группах.

— Мысль, — согласилась Анна. — Еще кто?

Встал двухметровый и вдруг заорал популярным баритоном:

— На хрена нам вся эта самодеятельность?! Я считаю, что каждый должен заниматься своим делом.

Все, как говорит наш пронырливый дружбан Фоменко, проще простого! Кстати, его здесь нет?

— На чёсе, — сообщил неизвестно кто.

— И слава богу, — успокоился саженный красавец. — У меня предложение.

И замолчал в ожидании, чтобы попросили продолжить. Многоголосо и вразбивку попросили:

— Валяй, излагай! Кончай кокетничать! Да ты умный, Федя!

— Да, я — умный, — подтвердил двухметровый Федя.

 — Я ситаю, что имеет смысл скинуться по-мелкому и нанять суперсыщика.

— Суперсыщики только в американском кино. Где их взять-то, суперсыщиков? У нас, похоже, одно жулье, — грустно оценила Анна положение на российском рынке сыска.

— А ты своего полкаша-поклонника из ментовки к делу приспособь, невинно посоветовала подружка-ровесница. — Того, который в МУРе. Махов, что ли?

— Я, конечно, с Леонидом поговорю, — покорно согласилась с ней Анна. Но что он может сделать? Преступления-то не на его территории, и, понятное дело, никто ему не позволит ими заниматься.

— Так пусть хоть хорошего сыскаря присоветует! — осенило догадливого короля."

"— Ша, козлы и козлицы! — приказал умерить вновь возникший гам патриарх и устрашающе поднялся. — Теперь слушайте меня. Во-первых, Анна права во всем: не пристало нам быть в дерьме. И противно, и неэстетично, и самоуважения не прибавляет. Просто так дело оставлять нельзя.