Парадокс Севера (СИ)

— Давай спокойно поговорим, — все еще пытаясь изображать парламентера, произнес Север. Вот только меня уже было не остановить.

— Да о чем с тобой говорить вообще, мерзкий манипулятор. Ты только и делаешь, что используешь людей ради своей выгоды, — выплюнула я. — Каждый раз. И все добрые дела, что в последний месяц ты так старательно рассыпал вокруг себя, всего лишь фикция.

Я перешагнула через осколки и принялась ходить по гостиной. Внутри все стянулось от едкой боли.

— Ублюдок. Подонок. Гад. Как же я тебя ненавижу.

— Снова выражаешься как гопник из подворотни.

Одной этой фразы хватило, чтобы я сделала вдох, вместе с ним угрожающе приближаясь.

— Это я-то?

— Ты, — вскидывая подбородок, ответил Северов. — Я извиняюсь за слова друга, но это его, не мои слова. Чувствуешь разницу?

— Какой же ты все же, черт тебя дери, а. Вот как? Как, скажи, ты умудряешься так притворяться?

Руки дрожали. От злости, беспомощности и желания разорвать сам воздух, чтобы даже он не висел между нами. Чтобы ничего между нами не оставалось общего.

— Негодяй. Подлец. Поганка!

Север же наблюдал отстраненно сдержанно.

— Еще хоть раз меня так назовешь, клянусь, найду самую тошнотворно-розовую ленту и зашью твой рот.

Да как он смеет вообще говорить со мной! Преодолев расстояние между нами в два шага, я замахнулась, чтобы как и в день знакомства отвесить ему самую звонкую пощечину, но на этот раз не вышло. Север перехватил мою руку, сжимая и опуская вниз, так что и мне пришлось следом нагнуться.

— И больше никакого рукоприкладства.

Я попыталась замахнуться второй рукой, но он и ее поймал на пол пути. Ощутимо сдавливая.

— Пусти! — прорычала я, вырываясь. Попыталась его лягнуть, но не вышло. — Пусти я сказала! И дерись на равных!"

"Север ухмыльнулся.

— Диана, я возможно не спортсмен-медалист, но уж девчонку метр шестьдесят запросто уложу.

— Ты — жалкий трус!

Он закатил глаза, и опустил руки. Явно зря, потому что в следующую же секунду я накинулась на него, осыпая ударами все места, до которых только могла дотянуться.

— Никогда! Ты никогда не будешь его достоин! Даже волоса собственного брата, потому что ты… ты…

Толкнув меня к стенке рядом с ванной, он перехватил мои руки своей одной, зажимая меня корпусом. Я пыталась вырваться, но могла лишь барахтаться.

— Успокойся, истеричка! — встряхнул он меня, так что я зажмурилась.