Парадокс Севера (СИ)

На столе были разложены чертежи, и я мысленно выискивал в них собственные ошибки.

— Привет.

Адель присела на край свободного стула рядом со мной.

Я повернул голову. Увидеть ее здесь было более чем неожиданно.

— Не уж-то гроза строителей уже и в архитекторы подался? — спросил я, не совсем понимая причину ее появления.

— Не совсем, — ответила она и придвинулась чуть ближе. — Есть разговор.

— Давай потом, — ответил я, словно почувствовав. Потому что в эту же секунду, с грохотом рассыпавшихся тубусов и привычным чертыханьем, в аудиторию вломился мой декан, по совместительству дипломный руководитель.

— Шульман, на выход! — тут же заметив Адель, скомандовал он. — Любовные дела позже решать будете!"

"Она ему улыбнулась. Мило и невинно, а потом прошептала, подхватив сумку:

— Через час. В вашей комнате.

В нашей комнате все выглядело по-прежнему. По крайней мере состав был вполне привычный. Развалившись на кровати, щелкал пультом Макс, возле окна, сложив на груди руки, стоял Тон.

— Что за сбор военного совета? — спросил я.

Адель остановилась и посмотрела на меня. Глаза у нее были покрасневшие, но сухие.

— Вик, мне нужна твоя помощь.

Антон покачал головой.

— Какого рода?

— Отец будет здесь через десять минут. Он хочет с тобой поговорить. О нас, — уточнила она.

— Ладно, — медленно произнес я.

— Нет, — подняла взгляд Адель и, собравшись, выдохнула: — Можем мы сделать вид, что все еще вместе?

Макс позади фыркнул. Громко и очень выразительно.

Я же был настолько ошарашен, что не смог ничего вразумительно ответить и лишь спросил:

— А почему твой парень молчит?

— Потому что ему не нравится эта затея.

Я хмыкнул.

— Ну так мне она не нравится тоже.

Адель запустила руку в длинные волосы и тяжело вздохнула.

— Ты знаешь моего отца. Все, чего он хочет — посадить меня дома на цепь, так же как и мать. Как думаешь, сколько времени у него уйдет на то, чтобы пробить все об Антоне?

Я пожал плечами.

— Пару часов будет достаточно.

— Он увезет меня, Вик. Даже академию не дав закончить. Ты же в курсе, он всегда был против. Единственное, что его держало — уверенность в нашем с тобой браке.

— Шутишь? — возмутился я.